Бабушка всегда говорила ей, что неприлично выходить из дому не накрасив губы, поэтому перед зеркалом Мэйси быстренько мазнула по губам помадой и добавила золотистые тени, подчеркнувшие зеленый цвет глаз. Бабушка была бы довольна. С этой мыслью она всунула ноги в туфли без каблуков.
— Я отнесу запеканку Харви, — доложила она своим питомцам, которые, спрыгнув с постели, сгрудились у ног хозяйки. — Постерегите дом, пока меня не будет.
Подхватив перчатками горячую сковородку с запеканкой, девушка сбежала с крыльца, удачно обогнув стоявший внизу велосипед, пересекла лужайку и оказалась у дверей соседнего дома.
Ветеран Второй мировой, он был соседом бабушки Мэйси более сорока лет. И хотя старик не хотел этого признавать, они были очень привязаны друг к другу, «были милы друг с другом», как любила выражаться бабушка.
Входная дверь оказалась открытой, и Мэйси с порога окликнула старика. Вообще-то она не утруждала себя формальностями, такими как звонок в дверь или предупреждение о приходе, но сейчас руки были заняты, она не могла отодвинуть стеклянную дверь.
— Убирайся отсюда! — раздался из кухни голос Харви.
— Я не могу.
— Почему это?
Мэйси давно поняла, что за суровой внешностью и манерами грубияна скрывается любящее и благодарное сердце. Впрочем, кажется, целью его жизни было не показать этой любви.
— Я принесла тебе обед.
— Еще нет и двенадцати, — ворчливо отозвался он.
— Знаю, но меня не будет дома к обеду! — крикнула она в ответ, пытаясь боком отодвинуть дверь, однако обнаружила, что та заперта. — Ну же, Харви, открой мне дверь.
— Была причина ее запереть.
Харви появился из кухни, не торопясь подошел к двери и отпер ее. Вид у него был крайне недовольный, казалось, он совсем не рад Мэйси.
— У меня есть более важные дела, чем открывать двери.
— Разумеется.
Проскользнув мимо него на кухню, она увидела на кухонном столе газету с наполовину разгаданным кроссвордом. Каждый день он прочитывал газету от начала до конца.
Мэйси поставила на плиту сковородку и сняла перчатки.
— Что это? — Лицо его изобразило отвращение.
— Еда.
— Не умничай, девчонка.
Мэйси довольно ухмыльнулась.
— Новый рецепт.
— Значит, я — подопытная морская свинка?
— В какой-то степени.
Харви заметно похудел за последнее время. Одежда висела на нем как на вешалке, и у Мэйси это вызывало беспокойство. В восемьдесят шесть он, кажется, начал сдавать. Раньше он работал в саду круглый год и гордился своими цветочными клумбами.
Дважды она стригла траву около его дома. Если он и заметил, то промолчал. Газонокосилка была старой, принадлежала еще бабушке Мэйси, работа требовала усилий. Утешало, что это хорошая замена тренажерного зала, да и экономия налицо.
Мэйси избегала платить по счетам, приходившим регулярно, кроме счетов, грозивших оставить ее без электроэнергии и воды. Поскольку у нее не было постоянной работы, то не было и постоянного дохода. Часто наставали времена, когда приходилось рыться на дне сумок и вытряхивать кошельки в поисках завалившейся мелочи.
— Ой, как вкусно пахнет! — Мэйси открыла крышку и демонстративно вдохнула запах, и по лицу ее разлилось блаженство.
— Что там у тебя? — спросил старик подозрительно.
— Мясо с рисом.
— Какого рода мясо?
— Курица. С каких пор ты стал так разборчив?
— У меня свои стандарты, — настаивал он.
Она улыбнулась — это было правдой. Но его стандарты последнее время стали меняться. Она заметила горку грязной посуды в раковине. Это так не похоже на старика. Обычное явление на ее кухне, но только не у Харви. Он во всем любил порядок, строго следовал своим правилам, а она предпочитала хаос в доме, он ее не смущал, она чувствовала себя уютно и среди беспорядка. Впрочем, «уютно» — слишком сильно сказано, скорее, она привыкла к беспорядку. Когда наконец она соберется привести дом в порядок, она спросит совета у Харви.
— Я не нуждаюсь в твоей заботе, — проворчал он, — у тебя что, нет дел поинтереснее, чем кормить старика?
— Есть, конечно. — Ей надо было срочно ехать на студию, но главное сейчас — Харви.
Даже если бы бабушка не просила ее
— Чего ты ждешь? — Он смотрел на нее с недовольным видом.
— Я останусь здесь, пока ты не дашь слово, что попробуешь запеканку, которую я приготовила по новому рецепту.
— Тебе придется долго ждать. Я потерял аппетит еще пять лет назад.
— У меня полно времени, — солгала Мэйси.
— Разве тебе не надо сегодня на работу?
— Надо.
— Опоздаешь.
— И тогда они больше не предложат мне работу.
Сказанное ею было истинной правдой. В мире режиссера Шермана, как он сам не уставал повторять, время — деньги.
Харви снова недовольно фыркнул.
— Кажется, ты собираешься поставить мне это в вину.
— Скорее всего, я потеряю работу навсегда. — Она мелодраматически вздохнула.
— Ты всегда можешь продавать свои рисунки. Если наберешься терпения закончить хоть один проект.
Мэйси пожала плечами.
— Сейчас мое искусство мало востребовано на рынке.
Он снова принялся за кроссворд. Мэйси тяжело вздохнула и решительно уселась напротив старика, приняв скучающую позу. Он что-то пробормотал себе под нос.
