— Да, — произнесла она. — Хочу… Хочу, чтобы ты меня трахнул.
Бен рвано втянул воздух.
— Господи, Рей, когда ты говоришь такое…
Рей этого хотела. Этот вечер прекрасно подходил, сегодня всё было просто безупречно. Она чувствовала себя неуязвимой и ничего не боялась. Она знала, что Бен хочет её и никуда не сбежит, и это придавало ей храбрости.
— У тебя от этого встаёт?
Бен сглотнул и кивнул.
— Но мне хочется… чтобы всё было осторожно, я… не хочу сделать тебе больно, типа.
Рей нервно улыбнулась.
— Не сделаешь.
— Но ты ведь скажешь, если сделаю, да?
— Да. Обещаю.
Она взяла его ладони своими и приблизилась вплотную — встала на носочки, чтобы немного сократить разницу в росте, обвила руками шею, как во время их танца.
Его руки мягко скользнули по её спине и опустились на бёдра.
— Блядь, это платье меня убивает.
— Не нравится? — проговорила она шутливо.
— Да я без ума от него, — ответил Бен. — Хотя оно понравится мне ещё больше, когда останется на полу.
Рей захохотала и чуть откинулась назад, чтобы на него взглянуть. Слегка покраснев, он лыбился.
— Какой же ты придурок, божечки. Я тебя люблю.
Бен наклонился, поцеловал её взасос, и смех её умолк.
Пока она упивалась поцелуем, он вёл пальцами по её груди вниз, вдоль выреза, на всю его глубину, оставляя на коже полчища мурашек.
Он спустился ещё ниже и поцеловал её в шею; его мягкие губы проложили путь к ключицам и ниже, по той же дорожке, где только что прошлись пальцы.
Теперь эти пальцы оказались на её плечах, по которым он стягивал лямки платья.
Шёлк соскользнул с тела подобно мерцающей дымке.
Бен резко вздохнул, увидев, что Рей осталась в одних лишь кружевных зелёных трусиках.
Он, конечно, видел её сиськи, пока они развлекались и делали друг другу приятно, но прежде она никогда не стояла вот так, нагая под чужим взглядом.
Внутри всё свело от удовольствия.
— Э-э…
Но ей нечего было сказать, да и не пришлось, потому что через мгновение Бен уже схватил её и подтолкнул к кровати…
Внезапно он оказался сверху. Она обожала его вес, запах, то, как выглядели его мускулистые руки, когда упирались в матрас по обе стороны от неё, будто заключая в клетку.
Рей поймала его губы своими, и он улёгся прямо на неё. Он по-прежнему был в смокинге.
— Ты в костюмчике просто огонь, но я как-то волнуюсь, что испачкаю его своими выделениями, а он из проката…
— О мой бог! — воскликнул он со смехом. — Хочешь, чтобы я разделся догола, — так и скажи.
— Хочу, чтобы ты разделся догола.
— Ах ты, распутница, — сказал Бен, изобразив на лице шок.
Рей игриво шлёпнула его, смеясь.
Но внутренне она всё ещё сжималась, и жар в самом средоточии её тела лучился во всех направлениях. Она была ужасно чувствительна — будто наэлектризована.
— Бен, — зашептала она, целуя его в шею, ощущая, как он подрагивает в её руках. — Мой Бен, любовь моя.
Бен привстал, чтобы она помогла ему избавиться от одежды, и очень скоро остался в одних боксерах.
Он ничего не сказал — только поцеловал её в который раз и лёг с нею рядом.
Иногда они так делали так — лежали почти голышом, прижавшись друг к другу, тяжело дыша и просто ни о чём не думая.
Но сегодня Рей хотела большего.
Она поёжилась, зацепила большими пальцами резинку трусиков и потянула их вниз.
Бен чуть отстранился, давая ей стряхнуть с себя бельё, и звучно сглотнул.
На самом деле у него никогда не было случая посмотреть на Рей, раскрывшуюся перед ним вот так.
Он потянулся к ней между ног, скользнул внутрь двумя пальцами, согнул их, и Рей прогнулась в спине. (Они открыли эту точку вместе, когда занимались этим во второй раз.)
— Чёрт, да, — выдохнула она, сжимаясь на нём.
— Господи, обожаю, когда ты так делаешь, — восхитился он.
— Делаю… Что делаю?
— Сжимаешься, — проговорил Бен, опять сгибая пальцы. Мышцы снова сократились, она стиснула его руку.
— А прикинь, как приятно… будет, когда это… будут не пальцы.
Бен затрепетал и ритмичнее начал трахать её рукой.
Она дышала так тяжело, почувствовав его эрекцию, вжавшуюся ей в бедро, стоило ему лечь рядом, чтобы двигаться под более удобным углом.
— Бен, — простонала она. Было так хорошо, его пальцы двигались без устали, без пауз. Он становился всё искуснее в том, чтобы доставить ей удовольствие.
В этом деле оба они прогрессировали.
— Можно мне… о боже… Можно я тоже тебя потрогаю?
— Нет, не надо, я… долго не выдержу.
Рей было плевать, она уже пропала. Она позволила себе потеряться в этом, дала вырасти давлению в пояснице, а когда Бен принялся без особых осторожностей водить большим пальцем по клитору, она завопила и уткнулась ему в плечо, чтобы приглушить крики.
— Да, — прошептал он, не прекращая двигать пальцами до тех пор, пока Рей дрожащей рукой не перехватила его запястье.
Бен убрал руку и вдруг застыл.
— Я забыл гондоны, они остались в…
— Я на противозачаточных. И я, разумеется… в смысле, у меня раньше не было… То есть, если ты, конечно, хочешь, то… Не думаю, что они нам нужны.
Бен моргал, глядя на неё сверху.
— Ты уверена?
— Да, я… Уверена. Я хочу.
Бен закрыл глаза, собираясь с духом.
Рей умилилась, читая в его лице благодарность, неверие, трепет.
