Знаю сей факт, потому что Родька баловался с этим эффектом минут десять, как минимум. И угомонился только после строгого запрета Дана, когда малыш заигрался в своих исследованиях, пытаясь кинуть в окно несчастного Сая. Который, кстати, тут же свободно вышел наружу именно через эту пленку — умная субстанция почему-то пропустила животное. А нам только осталось умильно разглядывать удивленно-восторженное выражение лица мальчишки, наблюдавшего за своим другом.
- Клёво! Над с Реном офигеют от восторга, у них-то кота нет, так что откуда им знать! — поделился он радостью и испуганно прикрыл ладошкой рот, тут же сделав умильное личико, — Ой, я хотел сказать, что они удивятся! — посмотрел на всех нас хитренько.
Господи, и где только нахватался? Определенно пора ребенком заниматься вплотную. Но не сейчас, точно не сейчас.
Поняв, что взрослые заняты друг другом, и сегодня, особенно в отсутствии Кери, что деликатно отправилась ночевать в соседний домик, ему многое сходит с рук, немедленно переключился на другие игры и поздний ужин. К тому же, кроме мамы с бабушкой тут ещё был и «дядя капитан», которого в реальном статусе мальчику ещё не представили. Но это не мешало ему получать удовольствие от общения с мужчиной (он ведь был лишен такого необходимого для мальчишки опыта почти полностью), и большой, сильный дядя отвечал на его вопросы весьма охотно и обстоятельно. А главное, так, что Родиону было действительно интересно.
И да, Дан полностью оттянул на себя внимание сына, давая нам время…
Вселенная, мы его столько потеряли!
Светящиеся кристаллы на столе и «полках», вкусная еда, в основном растительная, немного ароматного слабоалкогольного напитка, уютный камин, разгоняющий сырость ночи. Сын, уснувший в обнимку с Саем на кроватке, любимый мужчина, что тихо сидит рядом с мальчиком, так и уснувшим во время очередного «почему?», не мешая нам с мамой говорить, но внимательно слушая…
Боги, я даже представить себе не могла, что буду чувствовать себя настолько счастливой за сотни и сотни парсеков от родного дома! Здесь, в созвездии Южного Креста, на маленьком чужом планетоиде, в заботливо созданном мире мурианцев.
И нет, я не забыла, что над нашими головами до сих пор висит угроза, и что мы изгнанники. Но кто скажет, что у тех, кто проживает на своей родине, никогда не случаются беды?
Запросто. И на любой вкус.
Так что, я буду радоваться тому, что имею сейчас! Ведь почти все мои самые нужные в мире люди рядом.
И да, это и есть самое настоящее чудо.
Мы говорили долго. Ночь на Ресте оказалась длинной, но нам с мамой и этого было мало.
Сначала она просила, чтобы я рассказала обо всём, что со мной и Родькой случилось за эти годы. Я говорила, тщательно смягчая острые углы, но разве можно обмануть ту, что знала меня с пелёнок?
Я смотрела, как слёзы текли по лицу этой сильной женщины. Кажется, она слышала каждую болезненную деталь, которую я пыталась утаить. Чувствовала меня, как прежде. Как и всегда.
Её ладони держали мои бережно, но крепко, словно боясь, что я исчезну. И я ощущала, как мамины руки подрагивают от волнения.
— Сашенька, я ведь потеряла тебя, — качает она головой. — Твои следы исчезли, когда ты обналичила деньги на счете на Ленгере. — Она вздохнула с такой горечью, — Если бы только знала, как долго я тебя искала…
— Мам, — я поднимаю глаза, решаясь, наконец, задать тот вопрос, который меня так мучил нелепой надеждой. — А папа?
Она резко прикрывает веки, а ладони разжимаются бессильно.
— Прости, девочка. Я не смогла.
Пять слов, сказанных помертвевшим голосом, ломают хрупкие мечты. Боль вновь вгрызается в душу, словно и не разъедала ее все эти годы.
Не бывает всего и сразу, Сашка. Надо смириться и поддержать родного человека.
— Мамочка, ты невиновата…
Но она останавливает меня жестом руки.
