Список Райской полностью

– Я ясновидящая, – говорю.

– Ярослав я, – говорит. – Имя Ярополк мне всегда нравилось, даже сменить подумываю. Вот и представляюсь иногда так.

– Ярослав – тоже ничего, – говорю. – Прогуляться не хочешь со мной, Ярослав-Ярополк?

– Да с удовольствием! – говорит.

И идём мы гуляться. Я заодно решаю проверить кандидата на предмет эрудиции и умственных способностей.

– Ты себя умным считаешь, Ярослав-Ярополк? – спрашиваю.

– Да вроде не совсем глупый. Не семи пядей во лбу, но вроде не недоумок, – отвечает. – А ты много людей знаешь, которые считают себя дураками, Аннабель?

– Зачёт, – сообщаю я. – Да, у меня есть пара не очень умных знакомых, которые это прекрасно понимают, признают и принимают. Что такое «эвфемизм» знаешь?

– Когда вместо грубого слова употребляется более мягкое по смыслу.

– Например?

– Полная вместо жирная, в положении вместо беременна.

– Но это не грубые слова, – замечаю я.

– Хорошо. Голубой вместо пидорас, – говорит он и думает. – Хотя «пидорас», это скорее дисфемизм… Голубой вместо гомосексуалист.

– Зачёт, – я удовлетворена ответом. – Сколько океанов на земле?

Яр-Яр немного думает.

– Пять.

– Правильно. Кто по национальности Владимир Даль?

– Который словарь написал или актёр?

– Актёр Олег Даль. Я про филолога.

– Датчанин.

– Верно.

– У нас клуб знатоков или что? – интересуется он.

– Вроде того, – отвечаю я. – И на кону моя целочность.

– В смысле?..

– Потом поймёшь, не парься. Достоевского читал?

– Читал.

– И что читал?

– «Преступление» и «Идиота».

– Целиком? – спрашиваю.

– «Идиота» до конца не осилил.

– Не понравилось?

– Нет.

– «Анну Каренину» читал? – продолжаю допрос.

– Первый том.

– Тоже не понравилось?

– Понравилось, – смеётся Яр-Яр. – Но надоело.

– Кафку читал?

– Нет.

– Кто это, знаешь?

– Еврейский писатель. Заумный.

– Заумным его братья-жидята выставили, критики в том числе. Они же его возвели в ранг великого писателя. А чувачок графоманствовал себе в своё удовольствие в свободное от страховок время.

– От страховок?..

– Он всю жизнь проработал страховым агентом.

Пока мы гуляли, два часа, не меньше, я претендента хорошенько порасспросила и пришла к выводу, что дети у меня будут не только арийской внешности, но и не самые тупые.

Под конец прогулки уже Яр-Яр меня вдруг спрашивает:

– А ты Кастанеду читала?

Я тогда Кастанеду прочесть ещё не успела (потом ознакомилась, и поняла, что зря), в чём и чистосердечно призналась. И перешла к сути дела:

– Слушай, братан Ярослав-Ярополк, я девственница, – выкладываю я напрямую. – Хочешь лишить меня сего тяжкого бремени?

Он, само собой, делает свои серо-голубые очи круглыми. Не удивительно – не часто получаешь такого рода предложения.

– Ты хочешь, чтобы я тебе целку порвал? – также без обиняков уточняет он.

– Тут не всё так просто, – говорю я загадочно. – Дело в том, что целка уже порвана.

Его большие и широкие очи становятся ещё круглее.

– Нужна твоя помощь, Ярослав-Ярополк, – говорю я. – Целка у меня порвана, но формально я девственница.

– Это как? – недоумевает он.

– Подумай, ёб твою мать! – немножко грубовато предлагаю я.

– Сама себя дефлорировала?

– Ну во! – радуюсь я. – Можешь, когда захочешь!

– И как ты это сделала? – любопытствует Яр-Яр. – Пальцами?

– Мамкиным розовым самотыком, – сообщаю я.

– Самотык – это фаллоимитатор? – уточняет он.

– Нет, блять, это сорт кабачков! – язвлю я. – Разумеется, это фаллоимитатор.

– Зачем ты так лаешься, Аннабель? – несколько покоробившись, спрашивает Яр-Яр.

– А тебя ебёт? – на автомате отвечаю я и тут же думаю, что таким макаром отпугну очень даже подходящего кандидата.

– Очень некрасиво, – печально качает головой мой потенциальный целколом.

– Если тебя это фраппирует, я больше не буду.

– Что значит «фраппирует»?

– Это значит неприятно поражает, – объясняю я и не удерживаюсь: – По контексту можно было догадаться.

– Да, Аннабель, меня это неприятно поражает. Девушкам нельзя так ругаться. Даже в наше ненормальное время.

– Хорошо, Ярослав-Ярополк, обещаю больше не ругаться.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – вежливо отзываюсь я. – Но между прочим, первым ты «целку» употребил, тоже не самое нормативное слово.

– Согласен. Извиняюсь.

Я про себя думаю, что корректней будет «извини», но на всякий случай придерживаю язык.

– А почему ты выбрала именно меня? – спрашивает он.

– Ты мне понравился. И…

…И я вкратце рассказываю ему о явлении телегонии и о том, как тяжело найти достойного дефлоратора, особенно в «наше ненормальное время». Про время, a propos, я с ним целиком и полностью согласна, только я бы назвала нынешние времена «ебанутыми на всю голову».

– Так что? Когда, где? – говорю. – Предлагаю сегодня вечером. Только у меня нельзя. Есть место на примете? Желательно не на природе и чтобы подмыться можно было.

Яр-Яр довольно долго думает.

– Так где и когда, Ярослав-Ярополк? (Почти Гумберт Гумберт.)

– Называй меня или Ярополком, или Ярославом, пожалуйста. Можно Яриком.

– Ярик мне не нравится, – говорю. – Где и когда, Ярополк?