Мы вчетвером лежали бок о бок на полу в домике на дереве, любуясь ярко-зеленой росистой листвой. Я оказалась зажатой между Пенном и Дженсеном, а Гэвин подпирал Пенна с другого бока. Не знаю, о чем думал каждый из нас, но я была счастлива и улыбалась.
– Ребята, чем вы хотите заниматься, когда станете взрослыми? – спросил Пенн, постукивая пальцами по животу.
Гэвин фыркнул от смеха.
– Только не убирать офисы, это точно.
Я не видела ничего плохого в уборке офисов и домов. Кажется, его родители с удовольствием занимались этой работой.
– Тогда чем? – не унимался Пенн.
– Не знаю, – проворчал Гэвин. – Глупый вопрос.
Дженсен ткнул меня локтем в бок и сказал:
– Вовсе не глупый. Я хочу быть тренером или учителем. Можно и тем, и другим.
– Ох, старик, это же отстой. Учителем? – Гэвин снова засмеялся. – Ты на всю жизнь застрянешь в школе.
– Почему? – Дженсен задрал голову, и я могла сказать, что он усмехается. – Отпуск на все лето.
Я хихикнула, решив, что мне нравится ход его мыслей.
– А ты что скажешь? – Дженсен снова пихнул меня локтем.
Я крепко задумалась, играя пальцами ног. Старшая школа казалась чем-то очень далеким, а колледж и подавно. До них еще целая вечность, но я выпалила первое, что пришло на ум.
– Я бы хотела стать ветеринаром.
– И спасти всех черепашек мира? – поддразнил Дженсен.
Гэвин засмеялся.
– Мы могли бы помогать тебе. Ладно. Я, наверное… думаю, хотел бы стать врачом. Они зарабатывают кучу денег.
Мои губы расплылись в широкой улыбке, и я повернула голову в сторону Пенна.
– А что насчет тебя?
Пенн уставился на раскидистые кроны деревьев, сквозь которые пробивался ослепительный свет. Он слегка покачал головой и сказал:
– Я хочу быть учителем, ветеринаром и врачом. Я хочу стать всеми сразу.
<p>Глава 24</p>Медно-красные и золотистые кроны деревьев ослепительно блестели на ярком солнце, и прохладный ветерок кружил во дворе, играя с моими волосами. У меня за спиной открылась входная дверь, и я еле сдержалась, чтобы не подпрыгнуть с перепугу.
В последние четыре дня я вздрагивала от каждого шороха. Глубоко во мне сидел страх, что объявится еще один убийца, пусть даже я и знала, что больше нам никто не угрожает.
Венди нашли в старом доме Пенна. Она лежала в другой спальне еще живая. Никто не знал и, вероятно, никогда не узнает, почему Гэвин или Шоу не убили ее, как остальных. Но, к счастью, ей повезло, и врачи обещали поставить ее на ноги. Что ж, хоть один лучик среди темных туч.
Интерес со стороны прессы и телевидения стал угасать, теперь их внимание было приковано к трагическому событию в другом городке. Жизнь постепенно возвращалась в обычное русло.
Дженсен сидел рядом со мной на ступеньках крыльца, и, поглядывая на него, я не могла не замечать темно-фиолетовый синяк у его виска. Казалось, он никогда не исчезнет. Впрочем, и мое лицо все еще напоминало котлету.
– Твоя мама собирается готовить чили[35] на ужин. – Его губы дрогнули в улыбке. – Разумеется, она спросила у меня, какой мой любимый суп. Я выбрал чили.
Я негромко рассмеялась.
– Мама в тебя влюблена.
– Как и ее дочка, да?
– Что-то вроде того.
Дженсен наклонился и коснулся губами моих губ. Он целовал меня нежно и осторожно, чтобы не потревожить еще чувствительный уголок моего рта. Прервав поцелуй, он прижался лбом к моему лбу.
– Так чем ты хочешь заняться сегодня? В нашем распоряжении целое воскресенье.
