Я чуть не расхохоталась, но усилием воли взяла себя в руки. Я знала, что если начну смеяться, то уже не остановлю эту истерику, и меня сочтут психопаткой. Я взглянула на него снизу вверх, и как будто пробудилась память, вытаскивая из глубин сознания давно забытые события. Меня накрыло ощущение дежавю[23].
– Я помню, – прошептала я пересохшими губами.
Он склонил голову набок.
– Помнишь что?
– В прошлый раз вы тоже усаживали меня в патрульную машину. – В его глазах зажглось понимание. Видимо, он догадался, о чем я говорю. – Вы вместе со мной ждали, пока приедут мои родители.
– Да, это был я, – произнес полицейский после небольшой паузы. – Надеюсь, третьего эпизода не будет.
Он больше ничего не сказал и застыл, как безмолвный часовой. Как это я забыла, что там, на шоссе, мне помогал помощник шерифа Шоу? Ошеломленная своим открытием, я вжалась в сиденье. Похоже, события той ночи были заблокированы в моей памяти. То же самое говорил доктор Оливер, и теперь я могла бы с ним согласиться.
В животе урчало после выпитой воды, и я закрыла глаза, мысленно отсчитывая секунды, пока не утихла тошнота.
Вскоре примчалась мама. Она припарковала машину рядом с моей «Джеттой» и бросилась ко мне. Шоу отступил в сторону, и я вышла. Мои ноги дрожали, когда я шагнула ей навстречу.
Мама заключила меня в крепкие объятия.
– Ох, детка…
Я крепко зажмурилась, вдыхая знакомый аромат розы. Слезы душили меня, и я крепче прижалась к ней.
– Вы можете ехать, – сказал Шоу, закрывая за мной дверцу. – Если нам что-нибудь понадобится, мы найдем вас дома.
– Спасибо, – сказала мама и повернулась, обнимая меня за плечи. – Поехали отсюда.
Еле передвигая ногами, я позволила маме отвести меня в «Тойоту». Она остановилась возле «Джетты», схватила мою сумку и щелкнула центральным замком, после чего присоединилась ко мне. Я сжала кулаки и уткнулась в них взглядом, пока мама выруливала с импровизированной стоянки.
– Элла?..
Я судорожно вздохнула. Мне хотелось столько всего сказать, но не хватило бы слов, чтобы описать пережитый мною кошмар, и хуже всего то, что я не впервые видела труп.
Мы молчали всю обратную дорогу, и, когда подъехали к дому, маме пришлось припарковаться там, где обычно стояла моя машина, потому что ее место оказалось занятым.
Я медленно отстегнула ремень безопасности и открыла дверцу. Мама помогла мне выйти, и мы вместе подошли к калитке. Отсюда хорошо просматривалось крыльцо.
Дженсен сидел на ступеньках, опираясь локтями о колени, и, завидев нас, тотчас поднялся. Ни слова не говоря, он стремительно пошел нам навстречу, широкими шагами быстро сокращая дистанцию, и его светло-голубые, почти серые, глаза неотрывно смотрели только на меня.
Во всем этом было что-то до боли знакомое.
Но это ничего не значило. У меня задрожала нижняя губа, когда Дженсен прошел мимо мамы и обвил меня руками, крепко прижимая к своей груди.
– Мне очень жаль, – сказал он. Его рука скользнула вверх по моей спине и запуталась в волосах на затылке. – Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это.
Как ни крути, это я нашла тело. Снова. Да, ужас, если вдуматься, но это ничто по сравнению с тем, что выпало на долю Ви и что еще предстояло пережить ее семье. Крупная дрожь сотрясла мое тело, когда я впилась пальцами ему в бока. Время как будто остановилось, но я расслышала, как за мамой тихонько захлопнулась дверь. Мы остались одни, застывшие посреди двора.
Дженсен повел меня к крыльцу, но когда я хотела устроиться рядом с ним на ступеньках, он нежно потянул меня за руку, усаживая к себе на колени и заключая в объятия. В какой-то миг я подумала, что должна возразить против такой близости, но именно сейчас мне хотелось быть как можно ближе к нему. Я хотела ощущать тепло и покой. Вдыхать цитрусовый аромат туалетной воды, впитывать запах, который принадлежал только ему. Дженсен гладил меня по спине, успокаивая, и молчал, пока я не заговорила сама.
– Я трогала ее, – прошептала я. – Я прикоснулась к
– Ш-ш, – пробормотал Дженсен, и его рука замерла, когда он крепче прижал меня к себе. – Откуда тебе было знать?
Я склонила голову ему на плечо.
– Кто мог сотворить такое?
– Чудовище.
Сделав несколько глубоких вдохов, я ослабила хватку на его рубашке.
– Я не думаю, что она… мертва давно.
Его подбородок потерся о мой лоб.
– Что ты имеешь в виду?
Я с трудом сглотнула.
– Ви не выглядела так, будто давно мертва. Понимаешь, она ведь пропала три недели назад, но по внешнему виду и… запаху не скажешь, что… – Я осеклась и тяжело вздохнула. – Конечно, я не эксперт, но точно знаю, что тело не могло так сохраниться в течение трех недель.
Дженсен ответил не сразу.
– Господи, я даже думать об этом не хочу, – произнес он хриплым голосом. – Что ее… держали где-то все это время, а потом убили.
Я тоже не хотела об этом думать, потому что такие мысли вселяли еще больший страх. По всему выходило, что это не случайное убийство, совершенное под кайфом. Жертву сознательно держали в плену, а потом убили. Что с ней делали все это время?..
Меня замутило.
