Пенн лежал лицом вверх, распластавшись всем телом, подвернув одну ногу. Шея была как-то неестественно вывернута. Мне еще никогда не доводилось видеть мертвых, но я почему-то знала, что он мертв. Я поняла это сразу.
Поначалу власти назвали это трагической случайностью. Будто бы Пенн забрался в домик на дереве и по нечаянности упал. Но все дело в том, что Пенн никогда не лазал туда в одиночку, и я не могла себе представить, почему в тот день он вдруг решил изменить этому правилу.
Но кошмар только усилился, когда спустя два дня родители Пенна нашли в его спальне предсмертную записку. И, по слухам, в записке оказалась всего одна фраза.
Вот так он подытожил всю свою жизнь.
Пенн сиганул из домика на дереве. В городе много говорили об этом, люди недоумевали. Почему никто не знал, что над Пенном жестоко издевались в школе? Почему не замечали признаков депрессии? Почему домик построили на такой высоте, что при нечаянном падении любой мог сломать шею?
Для меня все эти вопросы не имели никакого смысла, потому что я знала,
Мы не убили Пенна собственными руками, но стали последней каплей, подтолкнули его к гибели. Мы знали, как трудно ему живется – дома постоянные ссоры родителей, в школе насмешки и травля со стороны одноклассников. Мы оказались той самой соломинкой, ломающей хребет верблюду, и не проходило дня, чтобы я не корила себя за то, что мы приняли не лучшее решение.
Что выбрали не Пенна.
Дженсен присоединился к нам с Хейди за обедом, и к тому времени мой воинственный запал поблек, сменившись усталостью. Все утро в школе только и говорили, что о Гэвине. О Ви. И о Монике. В глазах наших одноклассников Гэвин был серийным убийцей.
– Жаль, что мы не можем ничем помочь, – сказала я, уткнувшись взглядом в тарелку с лазаньей.
– Кому? – спросил Дженсен, и до меня дошло, что мои слова прозвучали как мысли вслух, хотя не все знали, о чем я думаю.
– Гэвину. – Я отложила вилку и вздохнула. – Все только о нем и говорят.
– Это точно. – Хейди нахмурилась. – Только мне никто ничего не говорит, так что приходится кормиться слухами.
Я осторожно покосилась на Дженсена. Опустив голову, он слой за слоем расковыривал лазанью, словно искал что-то спрятанное внутри.
– Мы должны доказать, что Гэвин ни в чем не виноват.
Дженсен посмотрел на меня, вскидывая брови.
– И как мы это сделаем?
– Хороший вопрос, – добавила Хейди, заплетая длинные пряди рыжих волос в косу.
– Я еще не зашла так далеко в своем мыслительном процессе, – проворчала я.
– Ну, учитывая, что ты не Нэнси Дрю[29], а я не один из братьев Харди[30], даже не знаю, что мы можем сделать. – Уголок его губ дернулся вверх, когда я строго зыркнула на него. – Послушай, я не хочу строить из себя умника.
– Что, мозгов не хватает?
– Ладно. Может быть, немного осталось, но давай посмотрим на это серьезно. Что мы реально можем сделать? Копы и без нас роют землю. Мы же не запустим собственное расследование? Тем более, никто из нас не знает, что искать.
– Еще один хороший довод, – вмешалась Хейди, и я уже начала сомневаться, что от нее будет толк. – Вы же не можете пойти обыскивать ферму. Это место преступления, и полиция наверняка уже собрала все, что можно считать уликами.
– И доступа к этим уликам у нас нет. – Парень потыкал вилкой в лазанью. – Если только ты не знаешь, как проникнуть в полицейский участок. Кстати, если бы тебе это удалось, получилось бы очень сексуально.
Я закатила глаза.
– Это реальная жизнь. – Дженсен поймал мой взгляд. – Не книга или телешоу, где подростки вдруг превращаются в опытных следаков. Пойми, мы не частные детективы, и меньше всего мне хочется, чтобы ты подвергала себя опасности.
Что я могла возразить на это? Дженсен и Хейди правы. Никто из нас даже не представлял себе, с чего начать. Черт, я забыла позвонить Риттеру и рассказать про эту проклятую птицу, так что из меня уже получился паршивый детектив.
Хейди потянулась через стол и сжала мою руку.
– Полиция обязательно найдет доказательства того, что Гэвин не имеет никакого отношения к смерти Ви и всему остальному. У них наверняка уже есть зацепки, и, как только они найдут настоящего убийцу, Гэвину вообще будет не о чем волноваться.
– Ладно. – Я выдавила из себя улыбку. – Вы правы.
Зеленые глаза Хейди вспыхнули.
– Я знаю.
– Хочешь мои персики? – Дженсен подвинул ко мне свой поднос.
Я перевела взгляд с него на фрукты.
– Согласись, ты же хочешь, – вкрадчиво произнес он.
Хейди хихикнула.
– Что за грязные шуточки?
– Правда? – Он бросил ей небрежную ухмылку, на которую слетелся бы рой девушек. – Зато какие вкусные.
Закусив губу, я попыталась сдержать усмешку. Но все-таки взяла вилку и подцепила ломтик персика.
– Спасибо.
– Угу.
Я вгрызлась в сладкую мякоть, чувствуя, как сок растекается по моим губам. Я потянулась за салфеткой, но меня опередили.
– Я помогу. – Прежде чем я успела среагировать, Дженсен склонил ко мне голову, так что со стороны казалось, будто он меня целует, и я подумала, что именно это у него на уме.
