Список возмездия полностью

– Как… откуда вы знаете, что я хочу уехать?

– Все это знают, Элла. Ты не делала из этого тайны. Забавно, как люди переживают горе – горе, сотворенное собственными руками. Некоторые думают, что ни в чем не виноваты. Совсем не чувствуют своей вины. Просто продолжают жить, как ни в чем не бывало, пребывая в блаженном неведении. Другие впадают в бешенство.

Глоток воздуха застрял в моих легких. Пальцы соскользнули с решетки.

– А есть такие, как ты. – На следующем светофоре он повернулся ко мне лицом. От его странного взгляда мое сердце остановилось. В его глазах сквозило столько боли. – Они так страдают от чувства вины, что даже не могут без содрогания произнести его имя.

– Его имя? – Сердце бешено забилось.

Он поймал мой взгляд.

– Пенн.

Я отпрянула назад и в ужасе уставилась на него. Одна половина мозга еще соображала, понимая, что он говорит и в каком положении я оказалась, но другая половина полностью отключилась. Как будто отказывалась вникать в смысл его слов.

Грустная улыбка появилась на его лице, и вдруг Шоу издал низкий гортанный звук, который преследовал меня с тех пор, как я впервые его услышала.

– Я не хотел этого делать, Элла, но ты не оставляешь мне другого выбора.

– Черт, – прошептала я.

О боже…

Убийцей был помощник шерифа Шоу Джордан.

В это невозможно было поверить, но это оказался он. Монстр. Убийца среди нас. Я неотрывно смотрела на него, и в голове постепенно выстраивалась логическая цепочка кровавых событий.

Шоу был одним из офицеров, приехавших по вызову в дом Пенна. Он жил в этом городе, знал его вдоль и поперек. Он был в школе, когда в сумку Венди подкинули птицу. Он был в спортзале, когда мы с Дженсеном обсуждали девичник у Линдс. И наверняка это он подбросил в мой шкафчик маску. Но откуда он знал, как можно залезть в окно моей спальни? Разве что следил за нами и видел, как это проделывает Дженсен? И будучи полицейским, умел заметать следы, мог спрятать любые улики. И все равно я не понимала. Почему? Зачем он это делал? Он приходился Гэвину кузеном, но почему он так поступил с нами?!

Черт. Черт. Черт.

Я чертыхалась, как заведенная, когда потянулась к ручке двери и обнаружила, что ее попросту нет и ускользнуть из машины не удастся.

Шоу вздохнул, как-то устало.

– На этот раз тебе не уйти.

На этот раз.

Крошечные волоски на теле встали дыбом, и я резко повернулась на голос. Я оказалась в ловушке.

– Видит бог, ты сама напросилась. – Он медленно покачал головой, а потом откинулся назад, с силой ударив по рулю. – Я не хотел, чтобы это случилось!

Я сглотнула ком быстро подступающей тошноты. О боже. Гэвин. Он был ранен – тяжело ранен, он мог умереть, и я… сама того не сознавая, помогла Шоу его убрать.

Полицейский покосился на меня.

– Думаешь о Гэвине, да? Знаешь, он был единственным из вас, мелких уродов, кто действительно заботился о малыше. Кто никогда его не предавал.

Мое сердце билось так сильно, что норовило выскочить из груди.

– Мы любили Пенна.

– Похоже, что так.

– Почему? – спросила я. – Зачем тебе все это?

– Зачем? – передразнил он меня и снова схватился за руль.

Машина тронулась с места. Мне нужно было выбраться отсюда. Но, оглядев темный салон, я не нашла ничего подходящего для того, чтобы разбить окно.

Ничего, кроме собственных ног.

Откинувшись на спинку сиденья, я подтянула колени к груди и ударила ногами в стекло. Мышцы едва не свело от удара, но окно устояло. Я повторила попытку, готовая выпрыгнуть на ходу.

Шоу невесело рассмеялся.

– Это армированное стекло, Элла. Ты никуда не денешься.

Я сменила позу, упираясь в спинку кресла. Снова подтянув колени, я пнула решетку. Стальные прутья задрожали, но, как и стекло, оказались прочнее меня. И все равно я не теряла надежду и продолжала долбить в решетку ногами.

– Прекрати, – предупредил он, обернувшись ко мне. Мимо проносились жилые дома. – Ты же не хочешь, чтобы я остановил машину.

Но остановка дала бы мне шанс на спасение. Я видела в этом единственную возможность и упорно билась в решетку, пока не заболели ступни и колени.

Остановившись у светофора, Шоу нагнулся, что-то отцепил сбоку от сиденья, и в следующее мгновение у меня на груди засветилась красная точка. Я судорожно вздохнула и замерла.

– Это электрошокер, – произнес он сквозь зубы. – Он тебя не убьет, но будет адски больно. И, если снова вцепишься в решетку, пожалеешь, что не послушалась меня. Так что сиди тихо.

Меня заколотило, и я решила затаиться на время. В кино я видела, что происходит, когда электрошокер пускают в ход. Зрелище невеселое. Не говоря уже о том, что я понятия не имела, как долго длятся последствия такого удара. Я не хотела валяться без сознания, когда он откроет двери автомобиля.

Когда-то же он должен был открыть двери.

Я взяла себя в руки, экономя силы. Сейчас я не могла себе позволить даже думать о Гэвине или Дженсене.

– Вот и умница, – пробормотал полицейский.