Про «золото партии» много шумели в 90-х. Похоже, так и не нашли, во всяком случае, народ не оповестили. Будь я на месте «руководителей партии и правительства», точно знала бы, как пристроить государственные миллионы, чтобы власть из рук далеко не ушла и чтобы вернуть ее можно было «по свистку». Мой вымысел – моя версия того, куда делись народные деньги. Александр Реутов в семейных бумагах обнаруживает список лиц, тридцать лет назад привлеченных к секретному Проекту. Находка напомнила о молодых людях, отобранных им когда-то для реализации плана государственного значения. Как прожили эти годы те, кому он радикально изменил жизнь большими деньгами? Он решает разыскать "птенцов" Проекта и выяснить, чем для тех обернулось участие в той секретной миссии.
С пятки – на носок, с пятки – на носок… Поскрипывает рассохшаяся половица под потертой ковровой дорожкой.
Александр Николаевич – с недавних пор. Он спокойно отзывается на «Реутов», но, ни Саньком, ни Сашкой никто на службе его уже не зовет. Недавно обретенный кабинет невелик, но это его первый собственный, который не приходится ни с кем делить. Кроме того, теперь у него есть Зинаида Васильевна, которую он знает давно и очень рад, что в помощники ему определили именно ее.
Реутов стоит у окна, рассматривая пеструю толпу, что-то скандирующую далеко внизу.
Телефонный звонок в приемной, прервавший стрекот пишущей машинки, и тихое бормотание в трубку секретарши вернули к заботе. Подошел к столу, сел. Глаза уткнулись в лист бумаги, которому предстояло превратиться в список. Пока там присутствовала единственная строчка, внесенная его неказистым почерком быстро и без колебаний. Хороший кандидат – из бюро молодежного туризма при обкоме комсомола, кадр проверенный, умный, с хорошими организаторскими способностями, и не на виду. Жалко, что он там один парень, а девиц брать не велено. Да и неподходящие они – сплошь дочки да племянницы.
Телефонный звонок уже на его аппарат оторвал от размышлений.
– Привет, Петрович! Как там твои «орлы»? Продуют или как? Может в ворота двоих поставить? Ладно. Что хотел?..
На листе появилась вторая корявая строчка. Путешествие по кабинету возобновилось и неминуемо привело опять к окну.
Рука снова потянулась к телефону, набрал домашний номер. Жена ответила достаточно быстро, так что раздражение не успело набрать силу.
– Наташ, сосиски принести?.. Свежие подвезли в буфет… Смотри, расхватают… Ладно…
От решаемой задачи мысли перескочили к ситуации в стране, которой, по всей видимости, хана, а потом к собственной персоне, с которой вообще не было никакой ясности. Вся выстроенная немалыми стараниями жизнь плавно куда-то катилась с видимым ускорением. Столько лет шаг за шагом перемещался от должности к должности (и каждую надо было заслужить реальными делами), из кабинета в кабинет. Этот, по всей видимости, последний. Во всяком случае, в данном ведомстве. А потом куда?
