– Вот что я вам скажу, – настаивал Комптон, – почему бы вам не послать Джейсону уже имеющиеся у вас фотографии, и мы посмотрим, что он и его команда смогут с ними сделать. Если у него получится нечто, от чего вы придете в полный восторг, мы продолжим этот проект. Если же продолжите сомневаться, у вас будет что показать Дженнифер, когда та вернется. По душе вам такая идея?
– Да, – кивнула Стэйси, продолжая чувствовать себя не в своей тарелке. – Но сначала надо спросить Дженнифер.
– Вы уверены? – Комптон, казалось, был недоволен. – Я думал, вы хотите сделать ей сюрприз.
– Ну да. Я…
– Тогда давайте поступим по-моему. Поверьте, когда эта страничка окажется опубликованной, Дженнифер, увидев ее и поняв, какую колоссальную работу вы проделали, будет очень вами довольна.
Стейси кивнула. И с чего это она так разволновалась? Исполнительный директор агентства «Комптон/Селлвуд» только что предложил воплощение ее идеи, которое окажется в тысячу раз лучше, чем то, на которое способна она. До того, как он пришел, она уже была готова распрощаться с этой затеей. Почему только ей взбрело в голову отказаться от помощи профессионалов? Кроме того, Джейсон не собирается принимать окончательного решения сам. Последнее слово останется за ней и Дженнифер.
Чем больше она об этом думала, тем лучше у нее получалось заглушить звучавший у нее в сознании голос осторожности. Это как раз то, чего она хотела. Ну что здесь неправильного?
– О’кей, – сказала Стэйси. – Давайте сделаем, как вы предлагаете.
– Превосходно! – Комптон посмотрел на часы. – Однако обеденное время закончилось. Стейси, перешлите фотографии Джейсону, чтобы он принялся за них прямо сейчас. А ты, Джейсон, когда у тебя будут первые результаты, приходи ко мне в кабинет, и мы еще немного пообсуждаем эту идею.
Ужин у него в тот вечер состоял из пива и жареного картофеля с сыром и проходил в темном углу бара «Уп-де-Ду» в Трое, штата Иллинойс. Натан делил его с женщиной по имени Тиффани, которая, как он подозревал, присоединилась к нему только потому, что на нее произвела неизгладимое впечатление машина Руди. Пока Натан тихо напивался, она усиленно сотрясала воздух, мало заботясь о том, что он не произнес и пары фраз с тех пор, как они там очутились.
Когда он днем добрался до мотеля, то увидел в почтовом ящике письмо Джулии; «Триб» решила не публиковать его историю об автодроме. Она сообщала, что причина этого – война за власть с новым редактором отдела спорта, но Натан подозревал, что виной тому скорее его ненадежное положение в журналистике. Если бы статью, как и планировалось, написал Морти, то какие тут были бы проблемы? Джулия добавила также, что они могли бы использовать этот материал как часть записок о путешествии по шоссе 66, если бы он убрал из него спортивную информацию и подал все под развлекательным углом, дабы получившаяся в результате статья смогла сойти за семейное чтение. Но это, возможно, окажется для него солью на раны. Так-то вот.
Натан взял свой пустой стакан, нахмурился и с трудом наклонился как можно ниже. Вождение убивало его. В ушах звенело, руки онемели, а спину, казалось, долго колотили палкой. Решившись на подобное предприятие на «Мустанге», для начала следовало бы выяснить, все ли в порядке у него с головой. Если так будет продолжаться и дальше, Руди придется оплатить не только доставку машины, но и лечение брата.
Тиффани сделала паузу в своих разглагольствованиях и уставилась на Натана:
– Ты куда, дружок?
– Еще за пивом. Чего-нибудь хочешь?
– Почему бы тебе не дождаться официантки? – спросила она, оглядываясь по сторонам. – Она вернется через минуту.
Натан отрицательно помотал головой:
– Нет, мне нужно проветриться.
– Не надо так себя утруждать. – Она лукаво подмигнула ему. – Вечер только начинается.
