Нить выскользнула у царя из рук и упала на ковер. Заметив, как огорчена жена, он хотел прикрикнуть на Проксена, что явился столь некстати, но тот был чем-то крайне взволнован, если не сказать, потрясен, и царь раздраженно спросил:
— Кто такая?
Проксен растерянно пожал плечами.
— С виду очень странная… Выдает себя за жену Спитамена…
Роксана подняла жемчуг. Муж не заметил, как она побледнела.
— Скажи, что я сейчас выйду, — сказал царь. Но жена, коснувшись его руки, быстро проговорила:
— Пусть она сама придет сюда…
Александр кивнул постельничему:
— Хорошо, приведи…
Перед Одатидой отворили дверь и легонько втолкнули в роскошно убранную комнату, наполненную солнечным светом, льющимся потоками в четыре окна. И она увидела царя. Он сидел в кресле в восточном расшитом халате. А красивая женщина в лиловом длинном, почти до пят, платье, какие, наверное, носят в далекой стране юнонов, сидела на подлокотнике и, наклонясь к царю, обнимала его одной рукою за шею. Две пары глаз, синих, как небо в ясный день, и черных, как звездная ночь, пронизывали вошедшую насквозь. Женщина еле приметно улыбнулась. От внимания Одатиды не укрылось отобразившееся у нее на лице разочарование и промелькнувшее в глазах торжество, которое испытывает женщина, наслышанная о чьей-то красоте и вдруг обнаружившая, что превосходит ее по всем статьям.
«Наверное, это и есть та самая Равшанак», — подумала Одатида, тоже не сводя с нее глаз, и презрительно усмехнулась. Держалась она прямо, смотрела гордо, без толики робости или заискивания перед царем, хотя и была скорее похожа на сумасшедшую, нежели на высокородную особу. Ее растрепавшиеся от ветра волосы, в которых за одну ночь прибавилось седины, рассыпались по плечам, а глаза покраснели от слез и бессонницы. Ее желтый кожаный камзол с разрезами по бокам был испятнан кровью. Под мышкой она держала большой грязный сверток. «Вряд ли она та, за которую себя выдает, — подумал Александр, не раз слышавший о красоте жены Спитамена. — Наверное, надругался над ней кто-то из воинов, вот и явилась с жалобой, чтобы получить откупные… Сколько уже было таких случаев…»
— Чего тебе надо? — сурово спросил царь, держа руку на талии жены.
— Золота, — сказала женщина.
Царь хохотнул, проведя рукой по рыжей кучерявой бородке.
— И много?
— Ровно столько, во сколько ты оцениваешь слова свои, сын Бога.
— Слова у меня разные, как и у простых смертных, и каждому своя цена есть. Которые же ты имеешь в виду?
— Ты обещал много золота тому, кто доставит тебе Спитамена живым или мертвым. Так прими же подарок… — Одатида встряхнула сверток; из него выпала человеческая голова и подкатилась по ковру к ногам Александра.
Равшанак вскочила, тихо вскрикнув. Машинально встал и царь, в оцепенении глядя на голову, вымазанную в крови. У него задергалась от нервного тика щека. Переведя глаза на женщину, он хриплым голосом спросил:
— Чья?..
— Спитамена… Мужа моего…
— Я, однако, не уверен… — начал было царь, но Равшанак быстро проговорила: «Он это!.. Он!..» — и, закрыв лицо руками, выбежала из комнаты.
Помолчав, царь спросил:
— Как же ты могла, женщина?.. Зачем?..
— Чтобы ты оставил в покое моих детей.
— И ради золота? — сверкнул глазами царь.
— Да… Чтобы раздать долги мужа. Кто уходит из жизни, не вернув долгов, тому закрыты двери к престолу Всевышнего.
У Александра закружилась голова. «Дикость… какая дикость…» — пробормотал он и, взявшись за подлокотник, медленно опустился в кресло. В сердцах махнул унизанной перстнями рукой:
— Ступай вон!.. Ты получишь то, что заслужила!.. — и, облокотившись, прикрыл глаза: «О Зевс, что это за страна?.. Если женщины способны на такое?.. И в моей жене течет эта буйная кровь…» — вытянув ногу, он носком сапога повернул голову, чтобы получше рассмотреть: — Такой герой… и такой бесславный конец…
Теперь можно спокойно готовить войско к походу в Индию. Говорят, там, где-то в неприступных горах, растет чудо-дерево, сок которого обладает необыкновенным свойством. Всякому, кто попробует его, он дарует бессмертие.
Природа поступила несправедливо, отведя и царям столь же краткий миг на земле, как и простым смертным. Еще жители древнего Шумера, обитавшие на болотистых берегах Тигра и Евфрата, мучительно размышляли об этом. Почему Боги, наделяя человека разумом и властью, не наделяют его бессмертием?.. В древнем эпосе о Гильгамеше, дошедшем с тех времен, рассказывается о цветке, несущем бессмертие. И в эпосе древней Индии тоже упоминается о соке какого-то дерева, продлевающем жизнь человека до десяти тысяч лет. Об этом же пишут греческие историки Мегасфен и Страбон.
Александр не пожалеет ни времени, ни усилий, чтобы найти путь, который приведет его к заветной цели…