— Будучи Наставницей, С'Патра обнаружила, как Наследник может пересечь Мост, хотя тот и не был изначально задуман для переходов. Но действительно, в следующие месяцы война становилась все тяжелее. Зиды захватили много здоровой земли вне Долин и сделали ее частью Пустынь. И спустя лишь несколько месяцев пребывания на этом посту С'Патра стала жертвой разрушительной болезни ума, странного недуга, оставившего ее безмолвной. Устеля, как ты сам уже мог догадаться, назначили ее преемником. После того как принц просил меня помочь госпоже, я рылся в архивах и раскопал эту историю. Редкая болезнь. За долгие годы известно лишь несколько подобных случаев. Еще одна жертва занимала влиятельный пост судьи — который, после того как предшественника поразила болезнь, занял Мен'Тор, таким образом ставший видным членом общества. Так что, как видишь, меня эти истории удивили. Я не вижу причин для такого состояния госпожи Серианы. Она не настолько хрупка, чтобы ее сломили несчастья, — сильная женщина, стойко выдержавшая тяжелейшие испытания. Устелю и его семейству не нужен принц, которого мы знали, и, возможно, они также понимают, что если что-то и может подтолкнуть его в желанную им сторону, так это вред, причиненный его жене рукой его сына.
Притихший мальчик явно что-то вспоминал. Я замолчал, а он сидел в задумчивости, покусывая костяшки пальцев. Некоторое время я не беспокоил его, однако ночь проходила, и в конце концов я заговорил:
— Скажи мне, что ты помнишь, юный Паоло. Мы с тобой союзники.
Он медленно выдохнул.
— Было кое-что… человек, про которого Радель сказал, что тот подслушивал под нашей дверью в Монтевиале. Мы испугались, что он слышал что-то лишнее, опасное для госпожи и молодого хозяина…
И Паоло рассказал мне тревожащую историю о Раделе и его чарах — определенно тех же чарах, что поразили и госпожу Сериану, — и о том, что единственный способ для человека избавиться от них — это мысленно проговорить какой-то перечень.
— Список, говоришь, чтобы снять чары. Но никаких намеков на то, что это может быть за список?
Мальчик покачал головой.
— Нет. Только то, что тот человек его узнать не мог никак.
Список мог быть каким угодно — короли, цветы, звезды, — связанным с Гондеей, вероятно, если уж человек из того мира не мог его знать. Но все равно я не мог даже предположить, чем он может оказаться. Мне требовалось больше информации.
— Паоло, я прошу тебя позволить мне прочесть твои мысли. Что-то может скрываться в твоих воспоминаниях о Раделе, или же само то происшествие чем-нибудь подскажет мне, как снять чары с госпожи Серианы. Я готов поклясться тем, чем ты пожелаешь, — я не трону ничего, кроме памяти о Раделе. Я не стану выведывать твои секреты.
— Я не разрешаю вам! — В его голосе звучала сталь, все недоверие и осторожность разом вернулись. — Я этого не допущу.
Подавив разочарование, я взмолился, чтобы ночные раздумья изменили решение мальчика. Я не мог его винить. Он оказался в непростой ситуации.
— Тогда я прошу тебя, смотри и слушай внимательно, когда будешь рядом с госпожой, особенно когда Радель поблизости.
— Я буду, — заверил он. — Чего бы я только не отдал, чтобы помочь ей.
— Я тебе верю.
Мне нужно было оставить мальчика так же, как я его застал. Извинившись, я снова прикрепил его щиколотки и запястья к трубам. Потом я прошел по темному, безмолвному дому в свои комнаты, надеясь урвать несколько часов сна, прежде чем вернуться на пост в пустыне. Если я все сделал, как надо, никто и не узнает, что я уходил. Но конечно, так я думал только до того, как зажег лампу, стоявшую на неизменной стопке книг у моей кровати. Вспыхнувшее белое пламя осветило Раделя, развалившегося в моем любимом кресле. Меч и кинжал, которые я сразу по приезде бросил на кровать, он держал в руках.
— Такой интересный юноша, не так ли, Наставник? Полный тайн, за которые мы отдали бы все, что имеем. И ведь ни силы, ни таланта — да он не сможет разобрать и пары слов, написанных на бумаге. Как же низко пали дар'нети, если подобное невежественное животное — последний проблеск надежды для нашего Наследника!
— Или если один из них опустился до того, что начал шпионить за своим принцем или его Наставниками!
Каким я был дураком, что не принял ни малейших мер предосторожности. Должно быть, он слышал все.
— Шпионы — орудия врага, мастер Вен'Дар. Мне же принц приказал следить и охранять, и я выполняю его волю. А вы, напротив, преступили его последнее распоряжение о том, чтобы никто не говорил с мальчишкой и не пытался выяснить, что он может рассказать.
Поборов упрямую задвижку, я распахнул окно, сожалея о собственном решении устроить спальню на втором этаже дома. Я, конечно, не был ветхим старцем, но все же мои кости вряд ли с пониманием отнесутся к прыжку на мощеный двор с такой высоты.
— Не будем спорить о значениях слов «шпион», «предатель» или даже «враг», Радель. Я пришел к себе домой, что бы немного вздремнуть, так что со всем уважением прошу вас удалиться.
— Это невозможно, мастер.