Мастерская вернулась к работе. Работницы дружно выразили Джулии свою поддержку. Джина приготовила ей кассату[13], которую она так любит. Аньезе купила шоколадных конфет для мамы.
Каждый вечер после закрытия мастерской она идет к отцу. Она взяла в привычку читать ему: врачи говорят, что находящиеся в коме пациенты слышат, что́ говорится вокруг них. И вот Джулия часами читает вслух стихи, прозу, романы. «Теперь моя очередь читать ему, – думает она. – Он столько раз делал это для меня». Она знает: оттуда, где он сейчас находится, папа слышит ее.
Сегодня в обеденный перерыв она отправилась в библиотеку, чтобы взять книг для папы. Когда она вошла в погруженный в тишину читальный зал, произошло нечто странное. Она не сразу заметила ее за книжными полками. И вдруг…
Чалма.
Та самая чалма, которую она видела на улице тогда, в День святой Розалии.
Джулия остолбенела. Незнакомец стоял к ней спиной, она не могла видеть его лица. Он перешел к другим полкам. Заинтригованная, она пошла за ним. Вот он берет какую-то книгу, и она видит наконец его лицо: да, это он, человек, задержанный карабинерами… Похоже, он что-то ищет и не находит. Взволнованная таким совпадением, Джулия какое-то время наблюдает за ним. Он ее не замечает.
В конце концов она подходит к нему. Она не знает, с чего начать: приставать к мужчинам не в ее правилах. Обычно они сами заговаривают с ней. Джулия очень красива, ей часто это говорят. Несмотря на свои мальчишеские повадки, она излучает невинность и чувственность, не оставляющую равнодушными представителей противоположного пола. Ей известно, что означает выражение «раздевать взглядом». Итальянцы большие мастера на это: сначала красивые слова, все такое – она знает, к чему это может привести. Но на этот раз ею овладевает неожиданная смелость.
– Buongiorno.
Незнакомец оборачивается. Он удивлен и, похоже, не узнает ее. Джулия тоже молчит в замешательстве.
– Я видела вас тогда, на улице, во время шествия. Вас еще жандармы…
Ей вдруг становится неловко, и она не заканчивает фразы. А вдруг ему неприятно вспоминать о том случае?.. Она уже жалеет о проявленной смелости. Ей хочется исчезнуть… Зачем только она с ним заговорила? Но мужчина кивает. Теперь он ее узнал.
Джулия продолжает:
– Я боялась, что они посадят вас в тюрьму.
Он улыбнулся с веселым простодушием: что это за странная девица, которая так о нем беспокоится?
– Они продержали меня до вечера. А потом отпустили.
Он прекрасно говорит по-итальянски, только с легким акцентом. Джулия разглядывает его лицо. Несмотря на темную кожу, у него невероятно светлые глаза, теперь она хорошо их видит. Зеленовато-голубые, а может, наоборот – голубовато-зеленые? Странное сочетание.
Джулия совсем расхрабрилась:
– Может быть, я могу вам помочь? Я хорошо знаю эту библиотеку. Вы ищете что-то конкретное?
Мужчина объясняет, что хотел бы взять какую-нибудь книгу на итальянском языке – что-нибудь не очень сложное, уточняет он. Говорит он бегло, а вот с письменным языком ему еще трудно. Хотелось бы подтянуться. Джулия понимающе кивает. Она подводит его к стеллажу с итальянской литературой. Она не знает, что выбрать: современные авторы кажутся ей трудными для восприятия. И она советует ему взять роман Сальгари, который читала в детстве, –
Джулия смотрит, как он выходит из библиотеки с только что взятой книгой, и у нее сжимается сердце. Она злится на себя за то, что у нее не хватило храбрости догнать его. Здесь так не принято. Здесь за малознакомыми мужчинами не бегают. Ну почему она такая? Почему всегда только наблюдает, будто со стороны, как что-то с ней происходит, не решаясь повлиять на ход событий? Сейчас она готова проклясть свою нерешительность и пассивность.
Конечно, у нее были парни, поклонники – несколько историй. Были и ласки, и поцелуи украдкой. Джулия шла у них на поводу, лишь отвечая на проявленный к ней интерес. Она никогда не старалась сама кому-либо понравиться.
Возвращаясь в мастерскую, она думает о незнакомце, о чалме, придающей ему такой странный вид – вне времени и пространства. О волосах, которые ему приходится прятать. И о теле, скрывающемся под измятой рубашкой. При этой мысли она краснеет.
