Сплетня полностью

В маленьком городке вроде Флинстеда в такой час и в такие безветренные ночи, когда море спокойное и ровное, тишина по-особенному глубока. Даже спустя столько лет трепет от того, что в ночное время улицы принадлежат лишь мне, не покидает меня. Это мое время — время Салли.

Меня неодолимо тянет на пляж. Там еще темнее, если только это не ясная ночь, когда светит луна. Свобода, которую я ощущаю, лежа на песке, не замеченная человеческим глазом, волнует и будоражит. Я не боюсь темноты или необъятности моря. Там я не боюсь ничего. Как будто я двигаюсь по сказочному ландшафту, слившись воедино со Вселенной.

Невесомая. Бессмертная.

Непобедимая.

Но сегодня я предпочитаю бродить по улицам. Большинство домов погружены в полную темноту, когда я прохожу мимо них, но в одном или двух все еще горит свет в комнатах на первом этаже. Я воображаю сцены, скрытые от глаз. Молодая пара, занимающаяся любовью на диване, хихикающая, когда скрипят пружины; старик, клюющий носом перед телевизором; кормящая мать, склонившая голову, пока ребенок сосет грудь, а ее муж храпит наверху.

Я так завидую их обычной жизни, что готова закричать. Я могла бы поднять этот кирпич и швырнуть его в окно. Разрушить их мир и спокойствие. Заставить их бояться так же, как боюсь я. Хотя бы ненадолго, просто чтобы они знали, каково это. Они никогда не поймут, что это такое.

А вот и ее дом; слабое оранжевое свечение видно только в окне ее спальни.

Время успевает перевалить за полночь, прежде чем я решаюсь лечь спать. Раза три я проверила щеколды на каждом окне и задвинула засовы на передней и задней дверях, о которых обычно вообще не беспокоюсь. Я не могу избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает за мной с улицы. Следит за Альфи. Меня пробирает дрожь.

Когда я захожу на кухню, чтобы налить стакан воды, темнота за окном над раковиной пугает меня. Если бы там кто-то стоял, он бы увидел, как я открываю кран и жду, пока вода станет прохладней. Почему я до сих пор не повесила здесь штору? Я осознаю, что веду себя глупо, но вид подставки с ножами на кухонном столе нервирует. Я вспоминаю, как мама рассказывала об ужасной истории, вычитанной в газете, о взломщике, который напал на хозяйку дома с одним из ее же кухонных ножей. С тех самых пор мама всегда прячет ножи в шкаф, и тогда я считала, что она немного перебарщивает с безопасностью, но теперь сама вытаскиваю каждый нож и прячу их в ящик под кухонные полотенца.

Наверху в своей спальне я снова пытаюсь дозвониться Майклу, однако его телефон постоянно переключается на голосовую почту. Я оставляю сообщения и пишу ему с той минуты, как увидела твит.

Может, Майкл уже спит? Он говорил, что собирался зайти в фитнес-центр после встречи со своими новыми жильцами. Возможно, он устал. Или отправился выпить с одним из приятелей, не проверив телефон.

Представляю, что подумала бы мама, если бы узнала, что он не отвечает на мои звонки.

Проворочавшись в постели бог знает сколько времени, я встаю и иду в комнату Альфи. Я осторожно приподнимаю его одеяло и забираюсь в постель, обнимая его теплое спящее тельце и вдыхая его запах. Стук моего сердца громко отдается в ушах. В глубине души я знаю, что написавший этот твит просто морочит мне голову, так же как знаю — Майкл не притворяется, что не видит моих сообщений. Но все равно мне сегодня не уснуть.