Нейт дважды перечитал письмо Блэр, а затем закрыл окошко, чтобы больше этого не видеть. Была только среда.
Возможно ли, что Блэр не узнает о них с Сереной до пятницы, учитывая что каждый день они вместе в школе, при этом они лучшие подруги и рассказывают друг другу все? Скорее всего, нет. А еще Чак Басс – он не очень хорошо умеет хранить секреты.
Нейт со злостью потер свои красивые зеленые глаза. Неважно, каким образом Блэр узнает, в любом случае ему конец. Он попытался придумать какой-нибудь план, но единственное, что приходило в голову, – это дождаться встречи с Блэр в пятницу и посмотреть на ее реакцию. Уже нет смысла дергаться.
В этот момент дверь в компьютерный класс открылась, и Джереми Скотт Томпкинсон просунул голову внутрь.
– Эй, Натаниэль, мы валим с физкультуры. Пойдем с нами в парк, погоняем мяч.
Прозвенел второй звонок. Нейт уже опоздал на занятие, а после физкультуры – обед. Свалить было неплохой идеей.
– Да, конечно, – сказал Нейт. – Погоди секунду.
Он перетащил сообщение Блэр в корзину.
– Все, идем, – кивнул он, вставая.
Стоял солнечный осенний день. На Овечьем лугу в Центральном парке было много учеников, прогуливающих занятия: кто-то просто лежал на траве и курил, кто-то играл в фрисби. Деревья вокруг пестрели желтым, оранжевым и красным, а за ними вырисовывались красивые старые дома западной части Центрального парка. Какой-то парень торговал травкой, и Энтони Авульдсен купил у него немного вдобавок к тому, что Нейт раздобыл вчера в пиццерии. Нейт, Джереми, Энтони и Чарли Дерн передавали по кругу гигантскую самокрутку, пиная мяч.
Чарли затянулся и протянул самокрутку Джереми. Нейт дал ему пас, но Чарли споткнулся о мяч. Он был метр восемьдесят, а голова казалась слишком большой для тела. За это его прозвали Франкенштейном. Блондин Энтони оставался спортивным красавцем даже накуренный и, бросившись к мячу, отправил его в воздух, пасуя Джереми. Мяч угодил прямо в его хилую грудь и скатился на землю.
– Черт, сильная дурь попалась, – сказал Джереми, подтягивая штаны. Они всегда сползали с его худых бедер, неважно, как сильно он затягивал ремень.
– Да, уж, – согласился Нейт. – Меня уже вставило.
Его ноги зудели. Будто трава пробивалась сквозь резиновые подошвы кроссовок.
Джереми оставил мяч.
– Эй, Нейт! А ты уже видел Серену ван дер Вудсен? – спросил он. – Слышал, она вернулась.
Нейт с тоской посмотрел на мяч, мечтая укатить его на другой конец поля, притворившись, что не слышал вопроса Джереми. Чувствуя, как все трое уставились на него, он наклонился и стянул левый ботинок, чтобы почесать стопу. Черт, как же зудит.
– Да, мы виделись в понедельник, – сказал он равнодушным тоном, подпрыгивая на одной ноге.
Чарли откашлялся и плюнул в траву.
– И как она? – спросил он. – Говорят, она много чего натворила в Ганновере.
– Да, – согласился Энтони, затягиваясь. – Я слышал, ее выгнали за то, что она занималась сексом с несколькими парнями сразу в своей комнате общежития. Соседка сдала ее. – Он улыбнулся. – Неужели не могла раскошелиться на номер в гостинице?
Чарли рассмеялся.
– А я слышал, что у нее есть ребенок. Серьезно, она родила во Франции и оставила его там. А предки оплачивают его содержание в каком-то крутом французском монастыре. Блин, прямо как в фильме.
Нейт не мог поверить в то, что говорили его друзья. Он бросил ботинок и уселся на траву. Потом снял второй и оба носка. Он ничего не отвечал, просто сидел и чесал босые ноги.
– Представляете Серену со всеми этими парнями? «О-о-о, милый. Еще, сильнее!» – Джереми упал на землю, держась за тощий живот и истерически хихикая. – Ох, блин!
– Интересно, она знает, кто отец? – поинтересовался Энтони.
– Кажется, там замешаны наркотики, – добавил Чарли. – Она их продавала и сама подсела. Пришлось проходить реабилитацию в Швейцарии все лето. Наверное, сразу после рождения ребенка.
– У, это жестко, – протянул Джереми.
– У тебя же с ней было, Нейт? – спросил Чарли.
– Кто тебе сказал? – нахмурился тот.
Чарли покачал головой и улыбнулся.
– Не помню, чувак. Кто-то. А что такого? Она хорошенькая.
– Да, но у меня и получше были, – сказал Нейт и тут же пожалел об этом. Что он несет?
– Да, Блэр тоже ничего такая, – согласился Чарли.
– Готов поспорить, она та еще штучка в постели, – поддакнул Джереми.
– Чувак притомился даже от одной мысли об этом, – хохотнул Энтони, указывая на Нейта.
Тот засмеялся и покачал головой, пытаясь стряхнуть с себя их слова. Он лег на спину и уставился на голубое небо без единого облачка. Если немного запрокинуть голову, то можно увидеть крыши пентхаусов на Пятой авеню, где живут Серена и Блэр. Нейт опустил подбородок так, чтобы в поле зрения оставалось только небо.
