Дженни подошла к мраморной лестнице и села на нижнюю ступеньку. Отсюда была видна вся комната, даже входная дверь. Она выпила оба бокала, и платье стало казаться ужасно тесным – Дженни начинало тошнить.
– Ну привет, – сказал низкий голос откуда-то сверху.
Она подняла голову, остановила взгляд на лице Чака Басса – живой рекламы лосьона после бритья – и забыла, как дышать. Самый красивый мальчик, которого она когда-либо видела, заговорил
– Ты меня не представишь? – спросил Чак, уставившись на грудь Дженни.
– Кому? – нахмурилась она.
Чак рассмеялся и протянул ей руку. Блэр отправила его сюда поболтать с какой-то девчонкой, и сначала он был настроен скептически. Но не теперь. Какая шикарная грудь! Определенно, сегодня его счастливый день.
– Я Чак. Хочешь потанцевать?
Дженни поколебалась и глянула на дверь. Серены все не было. Затем перевела взгляд обратно на Чака. Она не могла поверить в то, что такой красивый и уверенный в себе парень захотел танцевать с ней. Но это сексуальное черное платье не для того, чтобы сидеть на лестнице весь вечер.
Она поднялась, слегка шатаясь, после такого количества шампанского.
– Конечно, давай потанцуем, – проговорила она, заплетаясь, и уронила голову ему на грудь.
Чак обнял ее за талию и крепко прижал к себе.
– Хорошая девочка, – похвалил он ее, будто собачку.
Когда Дженни, спотыкаясь, вышла с ним на танцпол, то поняла, что Чак даже не спросил ее имя. Но он был таким красивым, а вечеринка – такой замечательной! Это вечер точно станет незабываемым.
– Я всегда пью ром с колой, – сказала Ванесса Серене. – Если не надо снимать выступление, конечно. Но здесь наливают все что хочешь. У них все есть.
Руби заказывала им напитки. Поскольку она играла в группе, выпивка полагалась ей бесплатно.
– Сегодня я хочу попробовать что-нибудь новое, – задумчиво сказала Серена. – Можно мне водку и колу? Отдельно, – попросила она.
– Хороший выбор, – одобрительно кивнула Руби. У нее были темные волосы, стрижка каре и короткая челка, а на ногах темно-зеленые кожаные штаны. Сразу видно: она себя в обиду не даст. Ее группа называлась «Богатенький папик», она играла на бас-гитаре и была единственной девочкой.
– Не забудь, мне с вишенкой! – крикнула Ванесса ей вслед, когда та ушла за напитками.
– У тебя клевая сестра, – заметила Серена.
Ванесса пожала плечами.
– Да. Хоть и та еще заноза в заднице. Я то и дело слышу: «Руби такая классная», – ну да, ну да.
Серена засмеялась.
– Я тебя понимаю. Моего старшего брата тоже все любят. Он идет в «Браун», кстати. Родители от него просто без ума, но вот я вернулась из пансиона, и они такие: «О, у нас же еще есть дочь!»
– Точно, – согласилась Ванесса. Она просто не могла поверить, что Серена ван дер Вудсен оказалась такой…
Руби принесла напитки.
– Извините, ребята, мне пора, нужно настроить гитару, – сказала она.
– Удачи, – пожелала Серена.
– Спасибо, дорогуша, – улыбнулась Руби. Затем взяла чехол с гитарой и отправилась искать ребят из группы.
Ванесса не могла в это поверить. Руби никогда не называла никого «дорогушей», кроме Тофу, своего попугая. У Серены талант располагать к себе людей. Она начинала нравиться даже Ванессе.
Подняв стакан, она чокнулась с Сереной.
– За крутых девчонок, – сказала Ванесса, понимая, что это звучит по-лесбийски, но ей было все равно.
Серена засмеялась и залпом опрокинула шот. Она вытерла глаза и часто заморгала. В бар зашел парень в смокинге, который был ему явно велик. Он выглядел неопрятно. Застыв в дверях, он уставился на Серену, словно увидел призрака.
– Эй, это не твой друг Дэн? – спросила Серена у Ванессы, указав на него.
Дэн впервые в жизни надел смокинг. Примерив его дома, он чувствовал себя вполне уверенно, но не настолько, чтобы отважиться на «Поцелуй в губы». Поэтому, когда Дженни дала ему добро на то, чтобы свалить с вечеринки, он пришел в «Пятерку и Десятку», чтобы извиниться перед Ванессой за то, что нагрубил ей из-за всей этой истории с Марджори.
Он пытался убедить себя, что ему все равно, увидит он еще когда-нибудь Серену ван дер Вудсен или нет. В конце концов, сказал он себе, жизнь хрупка и нелепа.
Жизнь нелепа, так и есть. Потому что вот она, Серена, сидит здесь, в Уильямсбурге. Девушка его мечты.
Дэн почувствовал себя Золушкой. Он сунул руки в карманы, чтобы они не дрожали, и попытался составить дальнейший план действий. Можно подойти к Серене и учтиво предложить ей выпить. Жаль, что прилагательное «учтивый» сочеталось только с его костюмом. И то, половину «учтивости» он растерял, когда выбрал его, а не смокинг Armani из «Барнис».
– Привет, – сказал Дэн дрогнувшим голосом, подходя к их столу.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Ванесса.
Вот повезло. Почему все должно быть настолько плохо? Ей что, придется теперь весь вечер наблюдать, как Дэн пускает слюни, глядя на Серену? Извини, дорогуша.
– Я смылся с «Поцелуя в губы». Это явно не мое, – выпалил Дэн.
– Я тоже, – сказала Серена, улыбаясь Дэну так, как ему никто раньше не улыбался.
