— Нам следовало спросить его, узнал ли он нападавшего. По крайней мере мы знаем, что это женщина, она заманила его на тропу, пообещав повеситься на дереве.
Женщина…
— Судя по всему, — Гарри провел над грудью Энгуса, не касаясь ее, — его закололи. Полагаю, было бы слишком большим оптимизмом надеяться, что убийца выронил нож, когда на него бросилась собака.
— Нет! — воскликнула я. — Нет, Гарри, нет! Я не желаю слушать о таких ужасах. Энгус, он…
Шорох, раздавшийся неподалеку, заставил нас вскочить. Убийца возвращался! Зачем? Чтобы подобрать орудие убийства или устранить свидетелей на тот случай, если Энгус сказал слишком много? Я вспомнила, как мы с Гарри стояли друг против друга на Тропе Аббатов, а Примула продиралась сквозь заросли…
Что–то с глухим стуком упало у меня за спиной, я резко обернулась. На земле лежал Берти.
— Это не я, — захныкал мальчик. — Честное слово, не я! И я ничего не видел. Скажите всем, что я не виноват.
— Не болтай чепухи, Берти! Никому и в голову не придет, что это сделал ребенок.
Облегчение, смешанное с горем, придало моему голосу неожиданную резкость. Гарри развернул меня так, чтобы Берти не мог видеть тело Энгуса. Но мальчик, даже не удосужившись отряхнуться, обогнул нас.
— Он мертвый? Мертвый?!
Гарри кивнул. Отпихнув ногой упавшую ветку, он взял Берти за руку и оттащил на обочину.
— Ты мужественно ведешь себя, старина, но убийство, особенно на голодный желудок, слишком тяжелая пища. Полежи–ка на травке.
— Я не собираюсь терять сознание, — дрожащим голосом произнес Берти. Что верно, то верно. Судя по виду, его скорее тошнило. Лицо мальчика цветом напоминало лежалые водоросли.
Присев на корточки, я обняла Берти. Тишина вокруг нас была настолько полной, что, когда ее нарушила хрустнувшая ветка, я судорожно прижала мальчика к себе. Он поднял голову.
— Прости, малыш. Это, наверное, мышка или птичка. С тобой все будет в порядке, Берти. Честное слово.
— Более чем в порядке, — раздался над нами холодный голос Гарри. — Полиция не станет мучить тебя. Они просто пустятся в пляс от радости. Еще бы! Ты же главный свидетель. Газеты будут расписывать, как ты помог Скотленд—Ярду в расследовании, и ты увидишь, как твои школьные товарищи позеленеют от зависти.
— Я ничего не видел! Совсем ничего.
— Тесс, отведи его домой.
— Хорошо… — Я ласково погладила Берти по голове. — А Фред? Он ведь не такой впечатлительный, как ты? Уверена, он выглянул сквозь листья, когда услышал…
Продолжить я не успела.
— Фред? С тобой еще один мальчик? — Гарри помог нам встать. — Где он?
Берти почесал ободранную коленку.
— Удрал. Но он мне сказал, что тоже почти ничего не видел. Листья мешали, а вытянуть голову он боялся…
Хрустнула еще одна веточка.
— Но все–таки он что–то видел, правда? — упорствовала я и вдруг испугалась.
Да, я хотела узнать, кто совершил это отвратительное преступление, но при этом боялась, что не смогу ненавидеть убийцу. Я боялась, что преступление окажется как–то связано с "Кельями".
Гарри прижал палец к губам. Я тупо уставилась на него. Медленно, очень медленно до меня доходило, что нет ничего глупее, чем торчать здесь и обсуждать убийство бедного Энгуса. Убийца мог находиться далеко, но с тем же успехом он мог сидеть в соседних кустах и мотать на ус все наши разговоры.
— Пошли, Берти. — Я потянула мальчика за руку. — О Фреде мы поговорим потом.
Но Берти не сдвинулся с места. До чего ж своевольный ребенок!.. Прежде чем я успела сообразить, что он собирается сделать, Берти сбивчиво заговорил:
— Было очень темно, и все случилось так быстро. Фред знает только, что два человека шли по дорожке. Один человек наклонился, схватил палку и ударил второго человека. А потом стал оглядываться, будто что–то искал на земле. Фред больше ничего не видел. Он испугался и закрыл глаза. А потом наступила тишина. Фред сидел как мышка, пока не появилась собачка…
— Уходите же! — нетерпеливо сказал Гарри.
— Я не хочу оставлять тебя одного.
— Не глупи!
Я все еще колебалась, и Гарри подтолкнул меня в спину. Теперь уже и Берти тянул меня прочь от этого жуткого места. Мы дошли почти до середины тропы, когда Гарри крикнул:
— Тесса! — Я развернулась. — Тесса, сейчас не время… Просто знай, что я тебя люблю.
Его слова достигли верхушек вязов и были подхвачены проснувшимися птицами. Меня захлестнула радость, но я тут же устыдилась. Энгус… он бы понял и порадовался вместе со мной.
Берти крепче сжал мою руку.
— Можете считать меня чокнутым, мисс, но этот господин ужасно похож на того бандита, что напал на вас тогда. Вы его, конечно, не помните, но…
