Когда доехали до дома, обошел машину. Лера, улыбнувшись, вложила свою маленькую ручку, которая потерялась в моей ладони, по моему телу прошла ток.
– Ты не передумала? – она отрицательно покачала головой. – Тогда пошли.
Обнял её за талию, в лифте встала подальше от меня. Я видел, что с каждым шагом она теряет всю уверенность, засунула руки задние карманы шорт, от чего грудь выпятилась вперёд, член встал колом. Не хочу ждать и минуту. Прижал ее к стене, руки зажаты, она не может пошевелиться, и мне это на руку. Провёл языком по пухлым губам, прося разрешения войти, руки переместились на грудь. Чертова женщина, отказывается носить бюстик, я быстро нашёл цель. Какие музыкальные стоны слетают с губ, если она пару раз так сделает, я не сдержусь и опозорюсь прямо в брюки. Жар моего тела зашкаливал, сжигая мосты к отступлению. Пусть миру придёт полный пиздец, мне пофиг, я возьму эту женщину, и ничто меня уже не остановит.
Двери лифта бесшумно раскрылись, самое время. В коридоре опять перегорела лампочка, и царил полумрак, только её запах, сбившееся дыхание после поцелуя. Открыл дверь, провёл её в комнату, она осмелела и сама снимала с меня одежду.
В спальне включил ночник, сдёрнул с нее топик. Я так соскучился по моим близняшкам, припал к ним губами, Лера выдохнула, смотрела мне в глаза, перебирая мои волосы на голове, я покрывал ее тело поцелуями. Снял шорты, вместе с промокшими насквозь трусиками.
Желание захватило меня, дикое и необузданное, провел пальцем по гладкой коже живота, Лера выгнулась дугой, следуя за движениями моих рук, старалась держаться ближе.
Я кинул её на кровать. Вот она, горячая, голая, соблазнительная, смотрит на меня затуманенным взглядом, встал между ног, продолжая ласки. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы всё так быстро закончилось.
– Тигран! – пропела моя детка, когда руки рисовали узоры между ее ног. Она впилась ногтями в мою спину, изгибалась, царапалась, моя дикая тигрица.
– Ах! – выдохнула она, когда палец погрузился внутрь, член неприятно упирался в ширинку, причиняя боль. Опустился вниз, провел языком по нежной коже, пробуя ее на вкус. Её стоны пульсацией отдавались в паху, подбадривая меня, она больно вцепилась в мои волосы, боялась, что я остановлюсь, но никакой коллапс не в силах оторвать меня от моей детки. Какой у нее голос, особенно, когда он скользит возбуждением,
Она смотрит нежно и в тоже время готова разорвать меня на мелкие кусочки. С криком кончает, тянет меня за волосы, приближает ближе. Выпиваю ее наслаждение, не могу больше терпеть, снимаю брюки, смотрю на округлившиеся глаза и пылающие щеки. Продвигаюсь медленно, чтобы было поменьше боли, но это проблематично.
– Тигран! – одним толчком преодолеваю преграду и замираю, целую в шею, губы. Моя! Только моя!
Чёрт, дожила до такого возраста и берегла себя для меня. Собственник во мне довольно мурчит, наконец-то.
Целую грудь, слегка прикусываю сосок. В голове стучит желание, ещё немного и пар пойдет из ушей. Хочется двигаться быстрее, сильнее, резче, но я не хочу, чтобы ей было больно, чтобы она потом боялась секса со мной.
Надавливаю на чувствительную точку, кружу вокруг.
– Тигран… Прошу… – она неумело двигается мне навстречу, управляемая своими инстинктами. Хочется раствориться в ней, покрываю поцелуями, я буквально переполнен нежностью, того и гляди разлечусь на куски. Понимаю, она лучшее, что было со мной. Я пропал… Влюбился по уши…
Двигаюсь быстрее, как поршень, мы кончаем вместе, я совсем потерял рассудок, не мог выйти, это выше моих сил.
Ложусь рядом, смотрю Лере в глаза, боюсь увидеть в них сожаление. Лера улыбается, целует меня в грудь. Как сытый котяра, готов урчать от удовольствия, обнимаю хрупкое тело, она буквально теряется в моих объятиях.
– Ты в порядке? – приподнимаю за подбородок, убираю прилипшую к лицу грядку.
– Да, больно немножко, но это ничего. Я думала, в первый раз будет хуже, – она рисует узоры на моем теле, тоненькие пальчики двигаются вниз, желание вновь охватывает меня, она игриво улыбается, тянется к члену рукой.
– Тише, не нужно. А то я не сдержусь, – перехватываю ручку, целую каждый пальчик.
–Тогда я в ванную, – встаёт, и я, как завороженный зверь смотрю на упругую попку.
– Ох, черт! Детка, ты меня в могилу сведешь, – зарываюсь в подушку, повторяю как мантру:
– Мёртвые птички, бородатые бабушки, Пеннивайз, – ничего не помогает, я умру от спермотоксикоза. Она заливается смехом, захлопывает дверь.
Я только что был с ней, должен быть сытым и довольным, да? Ни фига! Распробовав мою сладкую девочку, хочу еще больше. Не могу взять её ещё раз, надо чтобы хоть чуть-чуть зажило.
Из ванны слышу, как Лера поет, голос нежный, сексуальный. Сердце прошибает удар, таким же голосом она пела подо мной. Пусть у нас все неправильно началось, эта невеста, куча баб до нее, но я исправлюсь, я сделаю ее счастливой. Главное, поговорить с отцом, надеюсь, он поймет меня.
