Отогретая, переодетая в тепло пусть и старой, но одежды, Софья слушала не раз рассказ спасшего её рыбака о том, в каком ужасе он был, видя подо льдом её лицо, полное горя:
-Будто саму смерть видел, - рассказывал он, как потом вытащил её и уволок скорее на сани, а там и домой. - Я тебя тогда всеми покрывалами укрыл, к огню общему наших рыбаков увёз. Благо, не столь далеко было и дом друга там стоял, где тебя переодели, отогрели. Бог хранил тебя. Только чудом его любви сама спаслась да ребёнок твой! Истинное чудо! Не бывает, подумать, такого, а вот случилось!
Верила Софья каждому сказанному его слову, а сама вспоминала, как бежала из церкви... Напуганная и не представляющая, как теперь вернуться к милому, она пробыла некоторое время в близлежащей деревне, в доме рыбака и его жены: пожилой и столь же добродушной, как и он, женщины. Любуясь их тёплыми отношениями, благодарная за заботу о ней, Софья видела, что есть в мире добрые люди и истинные светлые чувства друг к другу...
-Скажите, - в один день вдруг решила Софья спросить, когда за окном вновь падал снег, а из труб домов вокруг поднимались клубы дыма от затопленных печей. - А у вас нет здесь такой знахарки,... зовут баба Нюра?
-Есть, - переглянулся муж с женой. - Худая баба... Не ходить бы тебе к ней. Домой отвезу лучше.
-Нельзя мне домой, - опустила Софья взгляд. - Но я знаю, куда могу дойти. В дом лесничий добраться бы. Следит баба Нюра за домом тем, помогает моему Данилушке. Ничего худого не сделала она.
-Не знаю, - пожал плечами рыбак, а жена его вздохнула:
-Может и не делала она ничего худого, да люди слух ведь не просто так пускают... Говорят, до денег жадная... Платит ей, поди, Данило твой, вот и добрая. А что ближе к суженому будешь там — это ты права. Проводим мы тебя к лесничему дому.
-Вы только обо мне не рассказывайте никому, - умоляюще попросила Софья, и хозяин дома улыбнулся:
-Не рассказали до сих пор, зачем же нам теперь говорить? Я так и помню, как вытащил тебя из реки, заметил прибежавший народ, богатые люди... Звали тебя, но чего гнались? Я ж не посмел крикнуть им с другого берега, что спас тебя. Видел по одежде твоей, что невеста. Подумал, не зря ж ты убегала... Нельзя, когда заставляют под венец идти. Но... Всё теперь будет хорошо. Утра дождёмся да отправимся к лесу, коль дорогу снег не завалит совсем.
-Да уж, - с тревогой взглянула жена его на окно, за которым снег падал крупными хлопьями.
Да только Софья ждать не хотела. Хоть и темнело уже, всё же решилась уйти именно сейчас. Не могла ждать, когда снег, действительно, дорогу скроет. Как бы ни хотели хозяева отговорить её или отправиться вместе, отказалась. Проводил её рыбак до входа в лес, а дальше Софья отказалась ступать вместе, беспокоясь о том, что ему будет не вернуться.
Нехотя стоял он и смотрел вслед ей, уходящей всё дальше и дальше с фонарём, что отдал. Долго видел он сей огонёк, пока темнота не скрыла где-то далеко. А Софья шла, освящая путь и застыла на месте точно так же, как и вышедшее навстречу её отражение... Сразу поняла, что видит сестру... Так слёзы на глаза и навернулись.
Недолго думая, бросились они в объятия друг дружки, и Анна, вдруг опомнившись, потушила фонарь сестры. Она оглянулась и скорее потянула её спрятаться за заснеженными кустами:
-Слуга по стопам идёт! Отец явно его за мной приставил. Я из дому бежала, - лепетала шёпотом Анна. - Сидим тихо... Тихо...
-Да, - только и молвила еле слышно Софья, слыша приближающийся хруст чьих-то по снегу шагов...
-Кажется, стало тихо, - молвила Анна, когда хруст шагов в лесу будто удалился и пропал.
-Хорошо бы, - коченея от холода, молвила Софья.
Осторожно приподнявшись среди быстро спустившейся темноты, сёстры не смогли никого разглядеть... Снег прекратился... В лесу казалось тихо, а свет от находящегося уже не так далеко лесничего дома звал поскорее оказаться рядом.
Взявшись за руки, сёстры побежали к дому, а выглянувший из-за дерева слуга отцовского дома с насмешкой смотрел им вслед. Однако, вопреки судьбе, и Софья, и Анна теперь верили, что удастся справиться с препятствиями к счастью.
Оказались они наконец-то в тепле дома, среди доброго уюта, а у печи оглянулась баба Нюра, только что проверяющая что-то там, что уже пеклось и ласкало нюх чудесным сладким ароматом...
-Это ещё кто?! - удивилась она видеть двух одинаковых девушек и вспомнила, что видела одну из них с Данилой. - И кто же из Вас Софья?
-Я, баба Нюра, - поклонилась та, потирая руки от всё ещё одолевающего холода.
Баба Нюра тут же схватила девушек за руки и посадила на скамью у жара печки. Позаботилась скорее, чтобы получили они горячий чай в руки и отогрелись, а Софья тем временем рассказала обо всём, что случилось...
