В младенчестве я слышал много разПолузабытый прадедов рассказО книге сокровенной… За рекоюКровавый луч зари, бывало, чуть горит,Уж спать пора, уж белой пеленоюС реки ползет туман и сердце леденит,Уж бедный мир, забыв свои страданья,Затихнул весь, и только вдалекеКузнечик, маленький работник мирозданья,Все трудится, поет, не требуя вниманья, —Один, на непонятном языке…О тихий час, начало летней ночи!Деревья в сумерках. И возле темных хатСедые пахари, полузакрывши очи,На бревнах еле слышно говорят.И вижу я сквозь темноту ночную,Когда огонь над трубкой вспыхнет вдруг,То спутанную бороду седую,То жилы выпуклые истомленных рук.И слышу я знакомое сказанье,Как правда кривду вызвала на бой,Как одолела кривда, и крестьянеС тех пор живут, обижены судьбой.Лишь далеко на океане-море,На белом камне, посредине вод,Сияет книга в золотом уборе,Лучами упираясь в небосвод.Та книга выпала из некой грозной тучи,Все буквы в ней цветами проросли,И в ней написана рукой судеб могучейВся правда сокровенная земли.Но семь на ней повешено печатей,И семь зверей ту книгу стерегут,И велено до той поры молчать ей,Пока печати в бездну не спадут.А ночь горит над тихою землею,Дрожащим светом залиты поля,И высоко плывут над головоюТуманные ночные тополя.Как сказка – мир. Сказания народа,Их мудрость темная, но милая вдвойне,Как эта древняя могучая природа,С младенчества запали в душу мне…Где ты, старик, рассказчик мой ночной?Мечтал ли ты о правде трудовойИ верил ли в годину искупленья?Не знаю я… Ты умер, наг и сир,И над тобою, полные кипенья,Давно шумят иные поколенья,Угрюмый перестраивая мир.1937<p>Собор, как древний каземат…</p>Собор, как древний каземат,Стоит, подняв главу из меди.Его вершина и фасадСлепыми окнами сверлятДаль непроглядную столетий.Войны седые облакаЛетят над куполом, и, воя,С высот свергается река,Сменив движенье на кривое,А тут внутри – почти темно.Из окон падающий косоКвадратный луч летит в окно,И божья матерь кривоносаИ криволица – в алтареСтоит, как столп, подняв гореПодобье маленького бога.Из алебастра он. УбогоИ грубо высечен. Но в немМысль трех веков горит огнем.Не слишком тонок был резец,Когда, прикинувшийся греком,Софию взяв за образец,Стал бог славянским человеком.Из окон видим мы вдалиКрай очарованной долины.Славян спокойных кораблиСтоят у берега. ОвиныВдали дымят, и крыши селУже стругает новосел.1938<p>Соловей</p>
