Я твой родничок, Сагурамо,Наверно, вовек не забуду.Здесь каменных гор панорамаВставала, подобная чуду.Здесь гор изумрудная грудаВ одежде из груш и кизила,Как некое древнее чудо,Навек мое сердце пленила.Спускаясь с высот Зедазени,С развалин старинного храма,Я видел, как тропы оленьиБежали к тебе, Сагурамо.Здесь птицы, как малые дети,Смотрели в глаза человечьиИ пели мне песню о летеНа птичьем блаженном наречье.И в нише из древнего камня,Где ласточек плакала стая,Звучала струя родника мне,Дугою в бассейн упадая.И днем, над работой склоняясь,И ночью, проснувшись в постели,Я слышал, как, в окна врываясь,Холодные струи звенели.И мир превращался в огромныйПевучий источник величья,И, песней его изумленный,Хотел его тайну постичь я.И спутники Гурамишвили,Вставая из бездны столетий,К постели моей подходили,Рыдая, как малые дети.И туч поднимались волокна,И дождь барабанил по крыше,И с шумом в открытые окнаВрывались летучие мыши.И сердце Ильи ЧавчавадзеГремело так громко и близко,Что молнией стала казатьсяВершина его обелиска.Я вздрагивал, я просыпался,Я с треском захлопывал ставни,И снова мне в уши врывалсяИсточник, звенящий на камне.И каменный храм ЗедазениПылал над блистательным Мцхетом,И небо тропинки оленьиСвоим заливало рассветом.1947<p>Начало стройки</p>Перед лицом лесов и косогоров,Там, где повсюду камень и вода, —Самой природы своевольный норовПрепятствует усилиям труда.Но в день, когда построятся палаткиИ, сгоряча наткнувшись на ружье,Косматый зверь несется без оглядкиВ дремучее убежище свое;Когда в трущобах кедры вековые,Под топором треща наперебой,Вдруг накренят свои седые выи, —Я не владею в этот день собой!В какое-то короткое мгновеньеЯ наполняюсь тем избытком сил,Той благодатной жаждою творенья,Что поднимает мертвых из могил.Сквозь дикий мир нетронутой природыМне чудятся над толпами людейГрядущих зданий мраморные сводыИ колоннады новых площадей.Я вижу бесконечные фронтоныПросторных улиц, ровных, как стрела,Сады, заводы, парки, стадионы,Верхи дворцов, театров купола.Все движется, все блещет, все бушует,Прожектора лучи косые льют,И, управляя миром, торжествуетСвободный, стройный, вдохновенный труд.Быть может, перед целою вселеннойКогда-нибудь на этих площадях,Изваяны из бронзы драгоценной,Предстанем мы с кирками на плечах.И будут наши маленькие внукиИграть у ног строителей землиИ трогать эти бронзовые руки,Которые все знали, все могли.1947<p>Храмгэс</p>
