Спокойная сила полностью

«Доноры» реагируют на отток разнообразно: внезапные истерики, вспышки злости, немотивированная агрессия, в том числе не на тех, кто их «свампирил», а на тех, кто оказался под рукой. Неврастении, отчуждение, нарушение основных правил межличностного общения; боязнь, что новый знакомый тоже окажется «вампиром»; сексуальные отклонения, вовлечение в игроманию, принятие алкоголя и транквилизаторов, реже наркотиков – вот далеко не полный список ответных реакций, которые помогают держаться на плаву и предохраняют от новых «потребителей».

Нельзя назвать такой образ жизни завидным или эффективным: он подрывает здоровье и энергетическую систему «донора», не учит адаптивности и развитию «седьмого чувства».

Я еще буду писать об этом, но повторение полезно. Как только разрывается связь «донор – акцептор», ОБА начинают себя плохо чувствовать! Акцептору не хватает энергии, сил, подпитки, донору – ежедневного кровопускания. И начинаются мысли: «Как он там?», «Что-то неспокойно на сердце», «А не позвонить ли на секундочку, просто услышать, что все хорошо?» А там плохо. Донор, привычно говоря себе: «Ну и ладно», – продолжает донорскую работу. Это большая проблема всех практиков. Ведь можно до бесконечности ставить защиту, которую с блеском пробивают с обеих сторон.

Мы боимся потерять близких людей, друзей, гарантированное будущее, отношения, дружеское расположение. Нам легче «встать на уши» или «на задние лапки», чем представить, что за какими-то привычными людьми навсегда закроется дверь. Почему мы постоянно боимся? Ответ прост: мы опасаемся, что если сделаем что-то не так, в чем-то не согласимся, нас оставят одних, а это дискомфортно. Одиночества и эмоционального вакуума боится, наверное, каждый. Однако известно и то, что люди, которые умеют не поддаваться на эмоциональный шантаж, вовремя ответить близким отказом, страдают от страхов гораздо реже.

Мы боимся стать нехорошими в глазах других людей: плохая мать, неусердный сотрудник, непонятливый покупатель, бестолковый клиент в сберкассе, нерадивая жена, грубые невестка или зять. Поэтому, когда нам предлагают что-то неприятное, неприемлемое, нежелательное, лучше всего это принимать как урок, процесс воспитания нашего отношения к тому, кто его дает.

Привычное «Если ты меня любишь, то…» – фраза-код, выключающая защитные механизмы. А далее – быть «употребляемой/ым» есть почетная обязанность и долг хорошей жены, сотрудника, зятя, невестки, матери. Отсюда берет начало миф о прелестях самоотверженной, жертвенной и самозабвенной любви, которая если и бывает, то лишь в воображении.

Это очень серьезно! Однажды сижу, общаюсь с клиенткой. Она рассказывает, в чем хороша и плоха как человек. Ранее я ей дал задание: попросил подумать о своих плюсах и минусах. Слушаю и понимаю, что все качества, которые находит в себе положительными, она относит к заботе о других. А те, что, на ее взгляд, являются отрицательными, – к заботе о себе.

Разделяйте чувство вины и ответственность! Парадокс в том, что мы их часто путаем, эти два понятия ВЗАМОИСКЛЮЧАЮЩИЕ! Приятно слыть гуманным и добродетельным за чужой счет, ни за что не отвечая. Мы милосердно-добренькие и ни о чем человека не спрашиваем; лучше него знаем, что для него хорошо, а что плохо; потом сам спасибо скажет, если не «свинья неблагодарная». Лишая человека права на поступок, мы лишаем его опыта и возможности саморазвиваться, стать взрослым в своем режиме.

Известно, что люди, умеющие сказать «нет» навязанному стилю поведения, способны спокойно пережить МНИМОЕ несовершенство. «Да. Я не идеальная любовница, не совершенная мать, не самоотверженная дочь. Я есть Я!» Наши недостатки – продолжение наших ДОСТОИНСТВ! Очень хорошо сказал Авраам Линкольн: «Мой жизненный опыт убедил меня, что люди, не имеющие недостатков, имеют очень мало достоинств».

Это и есть то, что называется спокойной силой.

Мы знаем, как нужно, можно и должно вести себя, когда нас что-то не устраивает. Но внутренний «родитель» (установки родителей, родовой сценарий) говорит: «Нельзя. Примирись. Уступи». Чем сильнее раздражение, тем активнее внутренняя вина и хочется что-нибудь сделать, чтобы ее загладить.