Спокойной ночи, красавчик полностью

Хлопает дверца машины Энни. «Завтра вечером?» Сэм слышит шаги Энни на дорожке снаружи, когда на крыльце зажигается свет. – Привет, симпатяга, – говорит она, входя внутрь вместе с потоком холодного воздуха. Он кладет телефон в карман, а она бросает сумку на стойку. – Как у нас дела?

– У нас все хорошо.

Энни целует его в знак приветствия. – Ты в порядке?

– Все хорошо.

– Я останавливалась кое-что купить, – говорит она, залезая в сумку. – Мятное печенье и красное вино. Ты голоден?

Сэм колеблется, обдумывая варианты. Он может сесть рядом с женой и сказать ей правду, испортив себе вечер, если не всю жизнь, или убежать в заднюю комнату и поболтать с Чарли.

– Мне нужно закончить кое-какую работу, – говорит он, допивая пиво. – Сбегаю в душ, и займусь ей.

– Хорошо, – говорит Энни. – Но не жди, что тебе что-то останется. – Он целует ее в лоб на пути из коридора в спальню, а затем идет в ванную. Там закрывает дверь и достает телефон, когда приходит новое сообщение.

«Да, доктор Статлер, завтра вечером».

«Я не понимаю», пишет он.

«Конечно, понимаешь, Сэм. Хочешь, чтобы я умоляла?»

Он ждет, как прикованный, пока она печатает.

«Я готова, если ты тоже меня хочешь».

Сэм опирается на раковину, чувствуя прилив адреналина. Игра началась.

«Добро пожаловать в «Лоу», чем могу помочь?»

Мужчина одет в синий жилет с надписью «Спроси у меня что-нибудь» на груди, и я подумываю спросить его, почему Сэм такой отстраненный и холодный, но вместо этого спрашиваю, где найти четыре упаковки дверных глушителей «Эверлит».

Я ничего не понимаю. Я изо всех сил пытаюсь проявлять понимание и терпение, то давая Сэму пространство, то пытаясь ему помочь, но ни то, ни другое, похоже, не работает. Он все еще ходит с мрачным лицом.

Но ничего, ведь я собираюсь все исправить. Сегодня вечером, во время особенного «счастливого часа», я собираюсь мягко его разговорить. Он должен быть открыт для этого. В конце концов, он сделал карьеру, поощряя людей «копаться в грязи», как я слышал, как он называл это внизу. И разве может быть лучший способ покопаться в нашей грязи, если не за коктейлем собственного приготовления? Утром у меня ушло два часа, на эксперименты с различными смесями из бутылок с ликерами, которые обнаружились в кладовке Агаты Лоуренс. В итоге получилась особая версия пряного грушевого мартини. Томить три груши в полбутылки бренди со звездочками бадьяна было утомительно, но оно того стоило. (Коктейль был назван «Гильда», в честь надвигающейся бури.)

– Держите, – говорит парень в синей спецовке, когда мы подходим к стеллажу 9J. Он протягивает мне дверные глушители, и я бросаю их в тележку, поверх удобрений и запасных батареек. Я улыбаюсь и направляюсь к кухонным приборам, наслаждаясь энергией этого места. Только в Америке вы можете купить двенадцать упаковок дверных глушителей «Эверлит» за 4,99 доллара и двухцилиндровую газонокосилку-минитрактор от «Крафтсман» с гидростатической трансмиссией и нулевым радиусом разворота, за 2900 долларов. Я останавливаюсь осмотреть агрегат. Надо его купить. Мне всегда хотелось такой, с тех пор как мой сосед через дорогу в Уэйне, штат Индиана, Крейг Паркер стал ездить на таком по переднему двору.

Мистер Паркер был адвокатом, а миссис Паркер каждый понедельник была волонтером в кафетерии, продавая молоко и сэндвичи-мороженое по четвертаку за каждый, и раздавая жвачку всем друзьям Дженни. Это была их дочь – Дженни, и ее имя я не могу произнести, не начав ныть. Она была чирлидершей, на класс старше. За ней и ее семьей можно было наблюдать из моего окна. Летом мистер Паркер гонял на своей газонокосилке туда-сюда, выстригая дорожки травы, а миссис Паркер и Дженни в одинаковых шляпах пропалывали сорняки в саду у дома. Они заканчивали и исчезали внутри, где, как мне представляло, Дженни шла к холодильнику за банкой виноградной газировки. (Я точно знаю, что она пила виноградную. Мне шесть раз доводилось бывать у них дома и каждый раз это была виноградная). У них был самый красивый и большой дом в квартале, экстравагантный по сравнению с ранчо на две спальни за 42 тысячи долларов, которое мой отец «покупал не для того, чтобы смотреть на мои чертовы ботинки посреди гостиной».

Но даже это не повод купить эту газонокосилку-минитрактор от «Крафтсман», и я прохожу мимо витрины, направляясь к кассе. Разгружая тележку, я наблюдаю за девушкой за кассой, без энтузиазма выполняющей свою работу. Она местная, я могу сказать это по ее коже, представляя, какой хорошенькой она бы была, если бы родилась в местечке с лучшими школами и более чистой водой.

– С вас тридцать два доллара и шесть центов, – говорит она, закончив.

– И это, – добавляю я, хватая пакет с шоколадными батончиками с металлической стойки рядом с кассовой лентой. – Почему бы и нет? У меня сегодня праздник.