Доктор Сэм Статлер был объявлен пропавшим без вести два дня назад его женой, когда не вернулся домой с работы. Всех, у кого есть информация о местонахождении доктора Статлера, просим связаться с репортером Харриет Игер через tips@DailyFreeman.com.
На фотографии, напечатанной рядом со сводкой от Харриет, Сэм выглядит необыкновенно красивым – в элегантном синем костюме и галстуке, подчеркивающем цвет его глаз. Думаю, Энни сделала этот снимок, сидя на крыльце их дома на Албемарл-Роуд, 119. Дом с четырьмя спальнями на шести акрах, с недавним ремонтом в первоклассной кухне и хозяйских комнатах, обошелся им в 835,000 долларов. Я разыскал его в списке объектов недвижимости: фотографии, планы и прочее, ведь редактор Харриет поспешил напечатать домашний адрес Сэма, где ставшая его женой Энни теперь живет одна, и рядом нет мужчины, чтобы ее защитить.
Я достаю из ящика ножницы и сажусь за кухонный стол, гадая, что бы подумала доктор Энни Мари Поттер, если бы узнала о просроченных счетах по кредиткам. Ее пропавший муж, похоже, от нее их скрывал. Иначе, зачем бы он прятал счета в своем кабинете, на страницах романа? Я перебирал товарные позиции и был ошарашен тем, сколько он готов был потратить на вещи.
По правде говоря, мне очень обидно, что Сэм не рассказал мне о своей ситуации. Это абсурд, я знаю. Быть пойманным в ловушку на 120 тысяч долларов долга – слишком печальная тема для «счастливого часа», но я мог бы помочь ему понять, что привело его в эту ситуацию, и разработать план ее разрешения. (С другой стороны, надо признать, что мне стало
Только я заканчиваю вырезать статью, как в окне мелькает что-то яркое. Я встаю со стула, чтобы взглянуть. Это Пиджен. Я подумываю проскользнуть в ванную и подождать, пока она уйдет, но уже слишком поздно. Она машет мне через окно. Я убираю ножницы, спокойно иду к двери и натягиваю на лицо улыбку.
– Вы видели статью? – кудахчет она, как только я открываю дверь. – Про Сэма?
– Как раз ее читал.
– Я просто в шоке. – Она крепко зажмуривается, а потом делает то, чего я меньше всего ожидал: тянется ко мне, чтобы обнять.
Последний раз, когда кто-то ко мне прикасался. Список:
4 марта, семь месяцев назад, в день моего отъезда из Олбани.
Сю, старшая из четырех девочек, чьи родители владели ресторанчиком «Счастливый Китаец» на первом этаже моего дома. Я наблюдал, как она и ее сестры росли в этом ресторане. Они поочередно работали за стойкой, и я всегда давал им два доллара чаевых, когда то одна, то другая вручала мне пластиковый пакет с едой: курица с жареным рисом по понедельникам, ребрышки-барбекю по пятницам, каждую неделю целых шесть лет.
Сю сидела на полу в фойе возле почтовых ящиков, жевала кончик хвостика своих волос и читала «
– Я видела полицию у вашего дома, – говорит Пиджен, наконец, отпуская меня. Она понижает голос, будто боится, что собака может услышать. – Что вы им сказали?
– О, да так. Что видел, как Сэм уходил после работы. Он так мчался к своей машине. Наверное, надеялся прорваться сквозь бурю.
– Я тоже видела, как он проезжал мимо. Он спятил ехать по такому ветру. У одной моей подруги деревом проломило крышу, и большая часть городка осталась без света.
– Я слышал. – Я встал рано, под репортаж местного метеоролога Ирва Вайнштейна – тот едва владел собой в шестичасовых новостях (
– Бедная Энни, – сокрушается Сидни.
– Она наверняка очень волнуется, – соглашаюсь я.
– Я видела их вместе несколько недель назад на одной вечеринке. Они казались счастливыми. До сих пор не могу поверить, что кому-то удалось охомутать этого парня. – Сидни делает паузу. – А вы знали, что мы с Сэмом встречались?
– Нет, Сэм об этом не упоминал.
