Мэл часто перелезал через изгородь, чтобы забрать улетевший футбольный мяч или шарик для пинг-понга. Однажды наш попугайчик по прозвищу Птичка залетел в изгородь, и Мэл осторожно накрыл его майкой, а потом спустился вниз. Шипастые ветки оцарапали ему спину и грудь, но Мэл не обращал на это внимания. Главным для него было спасти испуганного попугайчика. Тогда Мэлу было десять. Мама запретила ему лазить через забор, она сказала дождаться папу, чтобы тот взял лестницу и вытащил Птичку из изгороди. Но как только мама вернулась в дом, собираясь готовить обед, Мэл полез на дерево в саду, чтобы оттуда перебраться на изгородь. Он ослушался маму, потому что это тетя Мер выпустила Птичку. Она сказала, что хочет посмотреть, как попугайчики летают. Тетя Мер придумывала чертеж крыльев для людей, и ей просто необходимо было посмотреть, как летают попугайчики. Это было предзнаменованием. Мы все это знали. Знали, что вскоре придется опять идти к доктору. В то время Мэл ничем не мог помочь маме, но ему хотелось сделать что-то, чтобы все было в порядке. В том случае он мог только спасти Птичку. Мэл всегда так поступал, сколько я его помню. Что бы ни натворила его мама, он пытался все исправить.
Капля упала мне на ногу, и я посмотрела на небо: может, начинается дождь? Небеса были безоблачными, синевато-черными, будто бархатными. В воздухе не пахло грозой. Еще одна капля. Только тогда я поняла, что происходит. Мне хотелось опустить ладонь на спину Мэлу, чтобы утешить его. Хотелось отереть его слезы. Хотелось показать ему, как я люблю его. Но я понимала, что это
Я оперлась на локти, откидываясь назад, и стала смотреть на небо. Мэлу было нужно, чтобы я была рядом, но при этом оставила его в покое. И тогда я сделала то, что всегда удавалось мне лучше всего. Я принялась болтать. Я все говорила, и говорила, и говорила…
Дверь в спальню Лео открыта. Она не закрывалась с тех пор, как мой сын отправился в больницу. Я не поддаюсь желанию войти туда, вдохнуть запах его одежды, провести кончиками пальцев по его мебели, полежать на его кровати. Так обычно поступают люди, чьи близкие умерли. Тогда они цепляются за то, что им осталось.
А со мной такого не случилось. И не случится. Это всего лишь временная разлука. Лео поправится.
Я разбаловала себя общением с Лео. Он был моим столько лет, что я позабыла, как много матерей-одиночек вынуждены делить своих детей с их отцами. Некоторым женщинам приходится проживать половину летних каникул и половину выходных вдали от своих детей. У таких детей две семьи, и у них будут воспоминания, в которых нет места их мамам.
До этого времени я провела без Лео не больше десяти дней: он пару раз ночевал у своей тети неподалеку от Кроули, или у моих родителей, но в остальном моя жизнь была неразрывно связана с ним. Лео даже отправился с нами в Испанию, когда мы с Кейтом поехали туда на медовый месяц. Многие — и мама, и папа, и Корди, и тетя Мер — спрашивали, не хочется ли мне провести время наедине с мужем, вдали от всех и вся. Конечно, мне этого хотелось, и именно так я намеревалась поступить. Провести отпуск наедине с Кейтом. И Лео. Кейт вошел и в его жизнь, малышу нужно было привыкнуть к новому папе. Да и что это за отпуск без Лео? С тем же успехом я могла оставить дома правую руку.
В комнате Лео царит творческий беспорядок. На полу разбросаны книги, и, не зная моего сына, можно подумать, что он просто оставил их там, прочитав. Но все намного сложнее. Лео разложил их там, чтобы устроить ловушку грабителям. Если грабитель наступит на первую книгу, она скрипнет, и Лео проснется. Ко второй книге приделан колокольчик, и если грабитель сдвинет ее, то Лео проснется. Остальные книги и пара игрушек разложены в определенном порядке. Грабителю не так-то просто будет пройти тут незамеченным. Нас никогда не грабили, среди наших знакомых нет людей, к которым в дом залезали бы воры. Полагаю, все дело в профессии Кейта. Потому-то Лео и задумывается о таких вещах. Мне пришлось запомнить расположение всех этих ловушек в комнате. Вечером я прихожу сюда, когда Лео засыпает, убираю книги и игрушки, а утром раскладываю их в том же порядке. Лео не понимает, что ночью может сам пораниться об эти ловушки, выходя в туалет или направляясь к нам в комнату, чтобы рассказать свой удивительный сон.
Прошло три дня с тех пор, как Лео оказался в больнице, а я все еще убирала и снова расставляла ловушки. Я делала это совершенно автоматически, даже не замечая того, что кровать пуста. Теперь же я не трогаю книги и игрушки. Когда Лео проснется, я смогу сказать ему, что его комната оставалась в безопасности и ни один грабитель не смог пробраться сюда из-за ловушек, выглядевших столь невинно.
—
