— Чтец по губам не пошёл с группой сопровождения. На пустынных улочках не так-то просто спрятать пристально смотрящего на тебя человека. К тому же никто не ожидал, что они встретятся. Подслушивающие конструкты возле неё не действуют. Основные защитные артефакты Татьяна одевать не забывает.
— Прорабатывали конфликт француза с Орловыми? Есть признаки, что он неслучаен?
— Ни одного! — Махнул рукой граф. — Ещё сыночек Орловых напел столько про дела папы, что закрыть глаза на их «шалости» не получится.
— Это меня и смущает. Слишком на месть похоже. Не могла Катерина Каменева раньше рассказать французу о судьбе своих родителей, и кого она подозревает в их смерти?
— Даже если могла, конфликт всё равно спровоцировал не он, а сам Орлов младший. Француз был вправе в тот же день добиться ареста Орлова младшего, но спустил конфликт на тормозах. Все неприятности Орловых — исключительно их заслуга.
— Что по поводу его талантов резчика по камню?
— Пока ничего не понятно. Мои люди, что выступали в качестве носильщиков, определили: большой камень — это кусок окаменевшего дерева. Причём выяснилось, что француз необычайно силен для своего телосложения. Рассмотреть вырезанную им фигурку не удалось. Не тот ракурс был у наблюдателей.
— Инопланетянин к нему лучше подходило. — Задумчиво произнёс Пётр Николаевич. — Что планируете дальше делать?
— Вот за этим я к вам и пришёл. Может стоит оградить Татьяну от влияния француза? Мало вам Константина, Ваше Высочество?
— Вы сами указали в отчёте, что француз относится к ней настороженно и стремления навязать своё общество не проявляет.
— Вспомните классиков: чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Вдруг француз действует по этой схеме? Ваша племянница явно выказывает к нему интерес.
— Допустим. И как вы предлагаете их разлучить? Подсылать к нему «грелку» бессмысленно, Грабовский своём в отчёте указал, что на французе аномально быстро заживают мелкие повреждения кожи. Так что ни засосов, ни расцарапанной спины на нём оставить не получится.
— Можно вызвать Татьяну в Питер. — Не нашёл, что возразить граф Ивойлов.
— Не будь таким извергом. — Осуждающе посмотрел на него Пётр Николаевич. — Пусть девочка развеется. Она это заслужила. Пусть и дальше думает, что сбежала от надзора. В конце концов, психологическая разгрузка всем нужна.
— Ну а как она влюбится во француза? Что делать будем, Ваше Высочество?
— Свадьбу сыграем! — Радостно ответил Пётр Николаевич. — Шучу, конечно. — Заметив недоумённый взгляд подчинённого, посерьёзнев, добавил он. — Надо не допустить, чтобы она влюбилась. Сколько можно девчонке сердце разбивать? Так, нашими стараниями, из неё очередная ненормальная баба вырастет.
— У вас есть предложение? — С плохо скрываемой надеждой поинтересовался Граф Ивойлов.
— Нет. Думайте сами. Вам государь за это деньги платит. Нечего всё на начальство свешивать. И постарайтесь выяснить, откуда французу такие деньги на счёт поступили. Не верю я во множество несвязанных платежей. Скорее, это одна сумма, разбитая на части.
— По платежам работа ведётся. Но, так как они пришли из разных городов, то проверка займёт время. — Уверенно отрапортовал граф, вернувшись к вопросу, который поддавался решению привычными методами.
— Этот Зосим, на него действительно никак нельзя повлиять?
— Пробовали. — Невесело усмехнулся граф Ивойлов. — Смена личности происходит стремительно и непредсказуемо. Одновременно с этим накопленное воздействие скидывается до начального уровня. В обеих ипостасях Зосим категорически отказывается работать с ГБ. При этом непонятным образом чует, если человек работает на нас. Можно, конечно, напрячься, но не думаю, что мы сможем получить от него хоть сколь ценную для нас информацию. Доступ к книгам, купленных французом, мы и так имеем.
— Понятно. Продумайте способ безболезненно их разлучить. Вечером жду с вашими предложениями. Идите.
Расстраивать Татьяну тем, что её побег не совсем удачный, я не стал. Хочет развеяться, пусть думает, что осталась без надзора.
— Спасибо, Прокоп. — Поблагодарил я Катиного охранника. — Девчата, у вас какие планы наутро?
— Купаться, пока никого нет. — Первой ответила Катя. — А у тебя?
— А мне надо вот этот камень домой доставить. Прокоп именно для этого людей привёл. — Я кивнул на подходивших мужиков.
— Ты же ещё появишься?
— Куда я денусь? Кухарки у меня нет, так что обедаю я здесь, неподалёку. Небольшой ресторанчик «Лошадь», чуть дальше по переулку. Уютно и вкусно готовят.
— Я знаю его. — Подтвердила Катя. — Вообще-то, он раньше был «Лошадью Пржевальского», но хозяин сменился, а по причине врождённой картавости правильно выговорить название своего ресторана не мог. Вот и урезал.
— Все-то ты знаешь. — Улыбнулся я. — Давайте там встретимся. Я город плохо изучил. Вряд ли найду вас в другом заведении. Тем более, открываются они рано.
— Таня, ты как насчёт завтрака? — Катя повернулась подруге. — У меня после купания опять аппетит разыгрался.
