— Тогда тебе стоит присоединиться к нам, раз время ограничено. — Не унималась Катя.
— Даже эти два дня покупаются ценой жизни бойцов, сдерживающих фронт. Я пытаюсь компенсировать своими знаниями их жертву. — Веско припечатал я. — Используйте эффективно предоставленное нам время. Оно слишком дорого. В лагере отдохнёте.
Тинил одобрительно кивнула, но от комментариев воздержалась.
— Как мы пронесём накопители через туман? — Повторил вопрос Вася. Моя небольшая речь произвела на него впечатление.
— Наша одежда не воспринимается туманом как чужеродная. — Напомнил ему бесспорный факт. — Из штанов и рубах получатся неплохие мешки, если завязать узлом штанины и рукава.
— Я не буду раздеваться! — Возмутилась Катя.
— Исподнее тебя никто снимать не заставляет. — Терпеливо объяснил я. — Но если придётся, то очень сомневаюсь, что под твоей одеждой мы с Васей увидим что-то новое для себя. Будет необходимость, я и исподнее сниму. Мы здесь не в игрушки играем, а со смертью наперегонки.
— Верно. — Поддержал меня Василий. — Но кушать всё-таки хочется. Ты уверен, что нам нельзя есть местную еду? Пахнет она отвратительно, но они ведь её едят.
— Запах и вкус — один из первых указателей, данных нам природой, для оценки съедобности пищи. — Нравоучительно произнёс я. — Уверен, наши друзья не готовят для себя дурнопахнущую еду. Плохой запах — признак того, что нам их еда не подходит.
— А ведь ты прав. — После секундной заминки согласился Василий. — Значит, потерпим.
Катя только грустно вздохнула, но возражать не стала.
— Тинил, ты сама ходила на обед или с ними всё время была? — Поинтересовался я у женщины.
— С ними. Они же везде лезут, особенно Катя, а отвечать на вопросы окружающих им запрещено. Их могли арестовать или прибить без моего сопровождения. Люди-то незнакомые, и форма не наша.
— Сходи пообедай. Тебе нет необходимости вместе с нами пост блюсти. Ребята пока здесь посидят. — Предложил я. — На обратном пути захвати пистолет, желательно многозарядный. Есть у вас такие?
— Если только трофейные. Наши все на восемь патронов рассчитаны. — Ответила Тинил. — Зачем он тебе?
— Хочу разобраться в конструкции и попробовать пострелять. — Признался я.
— Попробовать? — Уцепилась за слово разведчица.
— Ну да. Последний раз я стрелял лет тридцать назад, возможно, и больше. Давно это было.
— Ты не похож на старика. — С сомнением произнесла Тинил. Вася тоже выглядел удивлённым. О своём возрасте мы раньше не говорили.
— Я хорошо сохранился. К тому же я инопланетянин. Не забывай. — Усмехнулся я.
— Вот почему ты такой спокойный и уверенный. Чувствуется опыт прожитых лет. — В ответ улыбнулась женщина. — Жаль, что детей от тебя завести не получится.
Катя покраснела и демонстративно отвернулась в сторону окна.
— Вася, напомни мне, чтобы я тебя в свой дом вообще не впускал. — Посмеиваясь, сказал Василий. — Если на тебя так реагирует местная Снежная Королева, то боюсь представить реакцию моих сестёр.
— Это он моё местное прозвище услышал. — Пояснила Тинил и грустно добавила. — Муж у меня погиб в самом начале войны. Вот и не хочется никого близко подпускать.
Я молча кивнул, показывая, что услышал её. После небольшой паузы обратился ко всем троим:
— Давайте не будем рисковать. Сделайте вид, что вообще друг друга не слышите. Слишком легко проходит наше пребывание здесь. Мне очень не нравится такая благодать. Как бы она не оказалась затишьем перед бурей. Тинил, надеюсь, моя просьба насчёт оружия проблем не создаст?
— Я уточню у Эттува. Хотя не вижу причин для отказа. — Тинил подмигнула мне и вышла из комнаты.
— Это что сейчас было? А? — Громким шёпотом спросил Вася. Катя демонстративно пялилась в окно, делая вид, что нас не слышит.
— Много у тебя сестёр? — Также шёпотом поинтересовался я.
— Три. Но старшая уже замужем. — Улыбаясь, ответил он. — С какой целью интересуешься? На тебя вон целая королева глаз положила. Зачем тебе мои сёстры?
Катя через силу издала смешок, продолжая смотреть в окно. Не нравилось мне её поведение.
— Катя, повернись ко мне. — Позвал я девушку.
— Что? — Недовольно спросила она.
— Ты понимаешь, где мы находимся? Помнишь, как буквально несколько часов назад четверо наших товарища погибли, потому что пошли на поводу у своих чувств?
— Каких ещё чувств? — Не поняла Катя, витая на своей волне.
— Любопытство и глупость — это чувства. За то, что поддались им, ребята и твоя Люська поплатились жизнями. Остальных еле успели спасти. — Мой тон изменился с мягкого на предельно бездушный. — Ты тоже хочешь здесь остаться навсегда? Хочешь?
— Нет. — Похоже, мой тон, вместе с воспоминаниями, пронял Катю.
— Тогда перестань изображать влюблённую в меня девицу. Нам надо выжить! Все остальные проблемы отходят на второй план. — Чтобы добить её окончательно, я применил немного гнусный приём. — Учти, мы здесь все равны перед смертью. Если встанет выбор спасать тебя или Василия, я выберу его. И сделаю это из простого расчёта. Мужику в сложных условиях выжить легче. Лучше я спасу его один раз, чем постоянно буду спасать тебя, рискуя своей жизнью. Это понятно?
