Оглядев еще раз застывшего, как часть местного хаотичного нагромождения вещей, Воина, Мист вздохнула и пошла наружу, постаравшись выбраться так, чтобы не сразу попасться на глаза людям. Она прошла, пригнувшись, под зарослями, чьему разрастанию поспособствовала за год, обходя Башню, вырулила с другой стороны примыкающего к ней склада побольше, и тут же ощутила неприятный холодок за загривке, словно чьи-то внимательные, пристальные глаза нашли ее среди летнего полдня, несмотря на все ухищрения.
Сполохи настоящего. Глава 3
Мист резко обернулась, расслабляя зрение, чтобы поймать движение прячущегося следящего, но вокруг не оказалось ничего похожего. Ни один взгляд, кажется, не был направлен на нее, и ни один человек вообще не обращал на нее внимания. Однако, всегда оставалась вероятность того, что наблюдатель просто был лучше спрятан, чем Мист умела замечать – или же наблюдение было, в той или иной мере, магическим, что, конечно, не прибавляло энтузиазма.
Зато было очевидно, что Воина она оставила прятаться не зря – никакого лишнего внимания к нему она точно не хотела, так что им в самом деле надо было бы сменить обстановку.
– Час от часу не легче, – проворчала она, печатая шаг по направлению к главному корпусу, где было проще всего в такое время отыскать лэри Акринну. То тут, то там Мист продолжала ощущать на себе посторонний взгляд, но источник его так и не смогла обнаружить.
Пойманный за рукав университетский служащий подтвердил, что Акринна ведет беседы с алкающими поступления в зале событий, и Мист двинулась туда, по дороге обходя целую очередь, выстроившуюся в коридоре.
– Куда! – окликнули ее возмущенно, когда она взялась за ручку двери.
– А? – не поняла она, оборачиваясь.
– Тут очередь, барышня, между прочим!
– Я преподаватель, между прочим, – ответила она.
– Видали мы тут таких преподавателей! Мест мало, и вот такие бесстыжие рвутся вперед честного народа, врут в глаза, – продолжила возмущаться объемная дама ростом не меньше самой Мист и в пару раз крупней. – Ну-ка, пошла в конец, шавка паршивка!
Она схватила Мист за куртку, рубашку и даже бинт под рубашкой, оттягивая ее назад. Мист почувствовала, что бинт с треском отрывается от полузатянувшейся раны, срывая корку, и кровь сочится наружу, быстро пропитывая слои ткани, и в голове у нее что-то сдвинулось, быстро и непоправимо. Она шагнула вперед, выбрасывая вперед руку, резко опуская ее на вытянутую руку противницы, заставляя ее согнуться, на секунду переплетаясь и налегая, чтобы от боли в выворачиваемом суставе женщина последовала за подсказкой тела, и, совершив что-то похожее на странное танцевальное па, упала с плюхом на пол.
– Не стоит хватать преподавателей руками, так и скажите своей деточке, – предупредила Мист, отчаянно храбрясь, хотя снова было больно и на плече под плотной тканью куртки растекалось кровавое пятно. – Тут так не принято.
Мист демонстративно развернулась, налегла на дверь и вошла в зал, сопровождаемая гулом опомнившейся очереди.
Так странно, разве кто-то специально учил ее таким вещам? Но общение с Торреном, кажется, оставило на ней куда более глубокий след, чем можно было представить.
Лэри Акринна подняла строгий взгляд на звук открываемой и закрываемой двери, и Мист слабо махнула ей рукой, мол, это я.
Однако, взгляд профессора не стал после этого мягче. Наоборот, кажется, она нахмурилась еще хуже.
– Коллега, продолжайте, – сказала она подслеповатому профессору Шанделу, который вместе с ней вел допрос очередного юного соискателя на предмет хотя бы средней образованности и умеренной культурности. Дождавшись рассеянного кивка Шандела, Акринна остаточно торопливым, совершенно ей не свойственным шагом пересекла зал сама, показав Мист оставаться на месте.
– В Университете кишмя кишат Видящие, – сказала она без приветствия или иных социальных расшаркиваний. – У них пропал на нашей территории воин в чине Блюдущего за скверной, и у него была цель, якобы – беседа с вами, Ле Илант. Что вы об этом знаете, и где вы были, и что у вас с плечом, Эйн Всеблагой?!
– Нет, все-таки не Эйн, – автоматически пошутила Мист, хотя лицо Акринны никак не располагало к шуткам. – Вообще-то у меня в комнате кто-то умер. Но так как я понятия не имела, что это кто-то важный, я подумала, что это какой-нибудь мелкий воришка неудачно шею свернул, и просто его удалила. У него, знаете ли, не было написано нигде, что он Блюющий.
Знаешь, Торрен, ты живешь во мне, – подумала она. – Пока я использую твои приемы и шучу твои шутки. Ты бы мной гордился.
– То есть, вы его убили?
– Я нашла его мертвым. Что мне было делать?
– Вызвать стражников, – Акринна приложила ладонь к своему лбу. На лице ее была написана такая безотчетная тревога, что даже полному бревну стало бы ясно, что дело серьезное. – Где сейчас тело?
– В неизведанных далях. Достать обратно нельзя.
– Почему с вами вечно все сложно? С самого начала, с первого же момента?
