Сейчас – так очень не хватало. Мист замерла за камнями, наблюдая за происходящим внизу, и зверюга, двигаясь на задних лапах, как настоящий прямоходящий, подошел к покачивающемуся восставшему трупу, с подозрением принюхиваясь. Падальщики, кроме того, что был отброшен и убежал скулить подальше, зализывая раны, сгрудились на почтительном расстоянии, явно ожидая, когда добычу сделают безопасной снова.
Конечно, такой жидковатый мертвяк ничего не мог противопоставить огромному монстру, но Мист на это и не рассчитывала. Она подняла ладони, щурясь на картину внизу и выстраивая прямую линию между своими ладонями и целью, и, сосредоточившись, ударила молнией.
Заклинание вышло не таким уж слабым, молния кое-где успешно прожгла даже такую толстую шкуру и подпалила шерсть. Реликт взревел, мечась вокруг себя в поисках источника боли, и Мист выпустила в него еще несколько молний – ровно до тех пор, пока силы не иссякли, заставив ослабеть и схватиться за бутылку симбельмина. Внизу зверь метался и горел на ходу, потом, явно сообразив что-то, упал и начал кататься, пытаясь сбить пламя о снег.
– Стреляй, – сказала Мист Воину, и тот послушно и методично начал стрелять в их цель из ручного арбалета, двойника того, что остался у Эрраха.
Чудище, сбив пламя, быстро сообразило, откуда на него сыпятся арбалетные болты, и, поднявшись, полезло вверх, на карниз, не догадываясь обойти. Это выгадало Воину немного времени для прицеливания, и зверь, вопя, сорвался вниз, когда болт попал ему точно в глаз.
Однако, вопреки надеждам Мист, от этого он не остановился – наоборот, кажется, только разозлился и обратно полез еще шустрей. Падальщики, лая и подвывая, крутились внизу, то и дело совершая высокие прыжки в попытках взлететь повыше, но им явно не хватало крыльев. Кроме того, стихийный мертвец, сбитый было с ног катаниями зверя, поднялся снова и, привлеченный их прыжками, подходил все ближе, явно намереваясь принять участие в драке. Мист не могла управлять его действиями, но это было и не важно – на карниз, где они с Воином обосновались, такая шаткая конструкция не залезла бы, а вот внести сумятицу в ряды противника могла.
– Стреляй, пока лезет, потом пытайся теснить, чтобы свалился, – обозначила команду Мист, на всякий случай готовясь спрятаться в Домены. Зверь неумолимо приближался, проползая по стене, но Воину никак не удавалось выбить ему второй глаз или зарядить в нос или рот – тварь старательно прикрывалась относительно целым предплечьем с густой шерстью, в которой запутывались болты.
– Ну-ка, дай сюда, – сообразила Мист, зажигая ладони огнем и касаясь следующего подготовленного болта. Дело пошло веселей – горящие болты застревали в шерсти, и сбросить их толком у зверя не получалось. В конце-концов, утомившись от беспрестанного штурма, он попятился обратно в пещеру, явно собираясь пересидеть бурю. Меж тем болтов у Воина оставалось не так много. Мист остановила его руку и указала на падальщиков, некоторые из которых продолжали следить за высоко сидящими целями, а другие, освоившись, с разных сторон нападали на восставшего мертвеца. Дела у них шли, можно сказать, неплохо, потому что мертвец стремительно терял плоть и из-за медлительности успевал ответить только на одну из пяти, может быть, удачных атак противников.
– Волков разложи, – указала Мист, и Воин послушно занялся отстрелом. Тут осечек практически не было: болтов ушло только на один больше, чем было животных. Освобожденный от атак, живой мертвец немного постоял, словно выбирая, какая живая добыча ближе, и сменил курс, двигаясь к пещере.
– Тупой, прямо как ты, – одобрила эти перемещения Мист. Когда мертвец скрылся из виду и его поприветствовал недовольный вой снова потревоженного зверя, Мист махнула Воину и пошла спускаться в обход, чтобы выйти к ложбине с пещерой по протоптанной тропинке. Она чувствовала, что еще на пару молний ее хватит, в крайнем случае, но в целом больше полагалась на пока еще никем не превзойденное боевое умение Воина. Тот, в конце-концов, не уступил в бою Торрену, который для Мист оставался мерилом мощи и мастерства, и Карна Д Рагорна буквально в мясо раскатал, а о том тоже отзывались как о серьезном бойце.
– Не нарывайся только, – попросила его Мист, кинув озабоченный взгляд на полускрытое капюшоном лицо. Наружу торчал только бледный, костистый подбородок и кончик носа, укоризненно напоминающие разом об Этейне и Мейли. Или же Мист просто так приучила себя думать, а Виль и вовсе был не похож ни на одного из них? – Смех смехом, а у меня, кроме тебя, толком и нет никого. Не брата же с собой тащить в такие сраные пепели? У него семья, дети. Какие ему еще такие пепели?
Воин не ответил – но тень движения Мист, конечно, все равно почудилась – словно он собирался повернуть голову, но не стал.
Как рычит зверь, отмахиваясь от надоедливой восставшей мухи, Мист продолжала слышать на всем процессе обхода, так что могла быть, по крайней мере, уверена, что там все заняты делом, и до потенциально живого пленника пока нет времени добраться.
