Из пещеры доносились чавкающие звуки, гулко отдающиеся естественным эхом. Там тоже кто-то жевал с отвратительным аппетитом.
— Я даже не представляю, как атаковать, если атаковать, — пробормотала Мист себе под нос. — Да и зачем? Кажется, тут уже всех сожрали.
И как назло, уже почти убедив себя, что надо срочно возвращаться и уносить ноги, пока не поздно, она услышала отзвук испуганного человеческого вопля из пещеры. Это меняло дело — там был кто-то живой, и задача из гипотетической становилась практической.
— Итак, дано, — перечислила Мист, хмурясь. — Пять волкообразных, которые, скорее всего, нападут, стоит только приблизиться. И одно, или даже не одно, местное существо, способное без проблем справиться с, как минимум, четырьмя взрослыми и подготовленными мужиками. При этом в пещере кто-то живой, поэтому просто устроить обвал не годится. Ваши предложения, коллега? Никаких предложений, что и ожидалось. Поэтому действуем по-моему.
Мист сосредоточилась, выдохнула, вдохнула и позвала, нащупывая на морозном ветру нити, ведущие в Домены, по очереди трех богов, одновременно видя перед собой снежную лощину реальности и густой снегопад мира Ллоединн. Мист поймала морозный ток и отправила его обратно, в тело следопыта.
Тело дернулось, издало булькающий звук разорванной глоткой, и начало подниматься, заставляя волкообразных хищников нервно забегать вокруг и начать подвывать. Один из них попытался укусить внезапно задвигавшуюся добычу, но стихийный восставший мертвец вслепую отвесил такой удар, что зверь отлетел в сторону вместе с оторванным куском плоти, ударился боком о камень и жалобно заскулил.
Мертвец начал нелепо подниматься на ноги, упираясь рукой в землю и пытаясь найти баланс на частично обгрызенных ногах, и сделал несколько неуверенных шагов, заставляя падальщиков разбегаться и разлетаться каждый раз в новом направлении. Возня снаружи явно привлекла внимание трапезничающего внутри чудовища, и оно, явно насторожившись, начало выходить — Мист четко различила тяжелые, угрожающие шаги. Впрочем, того пугающего присутствия, как у Пешек, все равно не было, что сильно облегчало восприятие.
Чудовище оказалось, в самом деле, изрядных размеров, почти два полных человеческих роста, полностью покрытое густой грязно-белой шерстью, с выступающими из огромного рта клыками размером едва ли не в руку взрослого человека. По крайней мере, они казались гротескно большими, как на картинках, изображающих доисторических животных. Но что это за реликтовый зверь, Мист, к некоторому собственному разочарованию, понятия не имела, и Раха рядом не было, чтобы уточнить. А как было бы хорошо повернуть чуть голову, спросить одними губами: “Рах, это что?!”, — и получить через пару секунд занудно-познавательный ответ. Что, дескать, это чудовище чудовищнус, считается вымершим, и вообще-то это поразительно, что они с ним встретились, и стоило бы сохранить подобный экземпляр в неприкосновенности.
Но нет, такого не будет. Рах и его энциклопедические знания, расцвечивающие любую ситуацию ворохом бесценных сведений, остались там, в глубине веков — и Мист только могла надеяться, что Торрен получил всю ту помощь, которой сейчас так порой не хватало ей самой.
Сейчас — так очень не хватало. Мист замерла за камнями, наблюдая за происходящим внизу, и зверюга, двигаясь на задних лапах, как настоящий прямоходящий, подошел к покачивающемуся восставшему трупу, с подозрением принюхиваясь. Падальщики, кроме того, что был отброшен и убежал скулить подальше, зализывая раны, сгрудились на почтительном расстоянии, явно ожидая, когда добычу сделают безопасной снова.
Конечно, такой жидковатый мертвяк ничего не мог противопоставить огромному монстру, но Мист на это и не рассчитывала. Она подняла ладони, щурясь на картину внизу и выстраивая прямую линию между своими ладонями и целью, и, сосредоточившись, ударила молнией.
Заклинание вышло не таким уж слабым, молния кое-где успешно прожгла даже такую толстую шкуру и подпалила шерсть. Реликт взревел, мечась вокруг себя в поисках источника боли, и Мист выпустила в него еще несколько молний — ровно до тех пор, пока силы не иссякли, заставив ослабеть и схватиться за бутылку симбельмина. Внизу зверь метался и горел на ходу, потом, явно сообразив что-то, упал и начал кататься, пытаясь сбить пламя о снег.
— Стреляй, — сказала Мист Воину, и тот послушно и методично начал стрелять в их цель из ручного арбалета, двойника того, что остался у Эрраха.
Чудище, сбив пламя, быстро сообразило, откуда на него сыпятся арбалетные болты, и, поднявшись, полезло вверх, на карниз, не догадываясь обойти. Это выгадало Воину немного времени для прицеливания, и зверь, вопя, сорвался вниз, когда болт попал ему точно в глаз.
