Мист высокомерно оглядела его, словно проверяя, можно ли его взгляду доверить такое величественное зрелище, и достала из привычного места, за спиной за поясом, свое главное достояние.
— Вот. Тут кончаются записи Мейли, — она открыла книгу на нужной закладке. — И начинаются мои. Вот я, Багровый маг Мист Ле Илант, и я тебя спрашиваю, что там, дым и пепел, все таки случилось?! И, главное, где.
— Он не собирался никому передавать Книгу, — покачал головой Эловир, глядя на записи Мейли едва ли не с мукой во взгляде.
— Но он попал в ловушку, и я сама забрала Книгу из его Башни.
Маг почти вздрогнул на этом и перевел взгляд на нее, словно пытаясь цепким взором проникнуть в суть вещей.
— Что именно произошло, что ты видел сам? И где это было.
— Учитель незадолго до того разрешил Алгариенну побывать у его тетушки, которая жила в Старом Авернере и была больна. Он собирался ей помочь снадобьями и лечением, и испросил на то небольшой выходной, но не вернулся вовремя. Тогда учитель, гневаясь, отправил меня на его поиски. Когда я пришел в тот город, то долго искал его, потому что никто не мог вспомнить его, а имени его тетушки я не знал, — неохотно рассказал Эловир, словно преодолевая внутреннее сопротивление и боль. — Но потом мне удалось узнать, что некий эолен был здесь схвачен, и его допрашивают в доме Видящих. С этими сведениями я поспешил в Башню своего учителя, что возле этого города, и отправил ему весть, чтобы он разобрался в этой истории сам, потому что я уж точно не смог бы пойти против всех Видящих этого города. Это задача для ар-Маэрэ, и решение для ар-Маэрэ, а не для ученика, каким я был.
Мист сильно сомневалась, что сейчас, будучи по случаю ар-Маэрэ сам, он имел больше решимости, возможностей и сил. Он и сейчас выглядел немного растерянным, очень домашним, оранжерейным юношей, а вовсе не кем-то, кто мог решиться с ноги открыть дверь дома Видящих и навести там свои порядки.
Мейли, с другой стороны, именно так и выглядел. Впрочем, и сама Мист, наверное, тоже — сейчас, много путешествий и много битв спустя от библиотеки, где застал ее визит Виля.
— И что было дальше?
— Дальше … утром учитель ответил на мой зов и пришел. Он очень бранился, и был … усталым, но велел мне сидеть, не высовываясь, в Башне, и сам пошел выяснять, поймали ли в самом деле Алгариенна или другого эльфа. Я ждал его два дня.
— Два дня, — повторила Мист с сомнением.
— Ему случалось задерживаться и дольше по случайным причинам, — Эловир даже ладони поднял в защитном жесте. — Тем более, что там могла жить какая-то из его местных женщин.
Мейли и его женщины!.. Вечная песня, все знают, с каким припевом. “Песни пел, подарки носил, разговоры разговаривал…”
— А потом? Вот, прошло два дня, и что?
— Я вышел в город, и люди повсюду только одно и обсуждали — что Видящие одолели зловредного гнильцова колдуна и везут его на честный церковный суд в стольный Атенаум. Я говорил с многими людьми, но все твердили одно и то же, и называли приметы того пойманного колдуна, и это точно был мой учитель. Я не мог в это поверить, что какие-то ваэрле могли его одолеть, но выходило, что так.
Эловир прижал руки к груди, опуская голову, словно пережидая острый приступ боли.
— Я пытался их догнать. Как бы там ни было, но я обучался у своего учителя больше двадцати лет, я уже знал магию, и я мог попытаться. Я не мог не попытаться! Я следовал за ними до самого Атенаума, и надеялся догнать их и, может, освободить учителя по дороге, но я опоздал.
— Они двигались слишком быстро?
— Меняя лошадей, упряжки, без сна, без продыха, — подтвердил маг. — И я отставал. Я ни разу не смог даже на горизонте увидеть их, хотя во всех местах, которые я проезжал, люди твердили об ужасном маге-еретике, которого поймали верные слуги их бога. Они говорили, что черный маг прикован к железным прутьям, и не отзывается, когда его понукают копьем или палкой. Он был без сознания — я думаю, только так его и можно было одолеть, каким-то образом лишить сознания.
— Это называется рескат, — поведала Мист без удовольствия. — Он запирает мага в его теле, лишая возможности им управлять и создавать заклинания. И эту гадость создал Алгариенн.
— Он?! — ужаснулся Эловир, отшатываясь от Мист так, словно это она сама была учеником-предателем.
— Он предал Мейли? — сурово уточнил рилантар, впервые вмешиваясь в разговор. — Его ученик?
— Да, но это старые новости. Он давно мертв, и Мейли растерзал его в посмертии, — отмахнулась Мист.
— Это… так похоже на него, — негромко сказал Треллион. — Стать духом мщения в посмертии — или почти посмертии — и это так ему идет.
— Идет, — согласилась Мист, вспоминая, как он напугал ее в ту самую, фактически первую встречу в Домене Пепла. — Ему все идет. Что было дальше, ар-Маэрэ?
