Когда последовали тяжёлые шаги в мою сторону, я отпрянула от двери и заняла место на табуретке ожидая свою будущее.
Тяжёлая дверь открылась являя мне собеседника, той женщины, это был тот самый ужасный мужчина который поймал меня в прошлом мне и оставил неприятное воспоминание, я даже не заметила как непроизвольно коснулась щеки и потеряла её.
Вместе с ним вошёл и тот амбал установив камеру на штатив прямо перед мной.
— Ну что, готова к своей первой и главной в жизни роли? — садясь напротив меня и закидывая ногу на ногу спросил он, хищно улыбаясь показывая свои сколотые зубы, вызывая у меня неприятные ощущения.
— Кто ты и что тебе от меня нужно? — я не хотела играть в его игры, а вот знать ответы на свои вопросы очень даже хотела.
— Ооо… — протянул он, но видимо ещё не зажившая челюсть дала о себе знать и он ее потёр.
И также резко схватил меня за руку притянул через стол к себе, но в ответ я смогла со всей силы ударить его кулаком в то же самое место, где была сшита челюсть.
Удар у меня хороший и правильно поставлен, поэтому к только защитой челюсти у него добавился ещё и быстро наливающийся синяк под глазом.
Отшвырнув меня так, что я слетела с табуретки и ударилась об пол, родрав руки в кровь об потресканную плитку, смотря на него диким волком, вся грязная в разобранном сарафане, я была беспомощна в этом положении, но сдаваться не собиралась.
— А у нашей мышки прорезались зубки! — хмыкнул он, ощупывая глаз, он присел перед мной на корточки. — Можешь звать меня Бес, а нужна ты мне просто по одной причине, если ты дорога своему хахалю, он сделает все, чтобы вытащить тебя от сюда, а теперь будь хорошей девочкой и подыграй на камеру! Можешь даже плакать, думаю так будет даже лучше! — кивнул он сам своим мыслям.
На что я лишь приподняла брови.
— Да, да, так, что будь хорошей девочкой, пусти слезу, скажи что тебе плохо и пусть он сделает все, чтобы забрать тебя отсюда! — заканчивая свои слова Бес кивал сам себе и даже щёлкнул пальцами.
— А если нет? — выпрямившись я смотрела прямо ему в глаза.
— А если нет, то ты все равно это сделаешь, но уже по-плохому! — его губы скревились в предвкушающем оскале. — Все! — включая камеру, он повернул её на меня. — Говори! — снова скомандовал он.
Но я лишь упрямо посмотрела на него и выдернув подбородок посмотрела в камеру и покачала головой, давая понять что не буду играть по его правилам.
