Желание прогуляться пешком по ночному парку привело Вику Сальери к неприятностям – но далеко не таким, как стоило ожидать. Нет, ее не ограбили и не избили – все гораздо хуже. Теперь на ее кухне спит несостоявшийся самоубийца Игорь. А утром выясняется: он вполне может быть не только жертвой несчастной любви, но и настоящим маньяком, жестоко расправившимся с возлюбленной. Игорь подозревает, что он убил любимую Соню в состоянии аффекта, и решает свести счеты с жизнью. На его счастье и на свою беду, Вика спасает парню жизнь, решив разобраться в этой криминальной истории. Труп красавицы Сони найден на стройке, из всей одежды на ней был лишь корсет из тонких полосок кожи, который практически ничего не мог скрыть. Но самое удивительное – Вика внешне очень сильно похожа на убитую девушку, и это сходство заметила не только она одна…
Фотоаппарат оттягивал плечо бесполезным грузом. Наверно, то, что бесполезно, всегда давит. На эту махину немало денег ушло… Еще кредит не выплачен! А в итоге что? Бесполезный источник проблем!
Алексей давно уже понял, что журналистикой он много не заработает. Это в студенчестве он не сомневался, что заветная профессия таит в себе золотые горы и бриллиантовые берега. В реальности же его статьи не открывали людям глаза на тайны вселенной и не рушили политические карьеры. Нет, его заметки тонули в серости газетных страниц, не замеченные большинством читателей.
Он не комплексовал по этому поводу. Все равно он не сильно напрягался, чаще всего переписывая чужие статьи своими словами. Алексею нужны были деньги, слава – штука вторичная, а на творчество и вовсе плевать.
Как-то они пили со знакомым фотографом после рабочего дня, и тот в пьяном угаре стал выдавать, сколько нынче платят за снимки. Алексей тоже был далеко нетрезв, но цифры врезались в память.
Уже на следующий день он задумался о покупке фотоаппарата. У него ведь есть преимущества! Он уже работает на газету, следовательно, покупать снимки лучше у него, чем у какого-то стороннего выскочки! С ним ведь и договориться проще…
Но идеальный сценарий в реальность так и не воплотился. Нет, фотоаппарат-то он купил, однако его финансовое положение от этого только ухудшилось. Выяснилось, что его родная газета не спешила покупать снимки у кого бы то ни было, их просто скачивали из Интернета. Издание было слишком маленькое и такими вещами мало интересовалось. Если Алексею хотелось напечатать свое творчество – пожалуйста. Если нет – тоже не страшно, а вот платить ему никто не собирался.
Но он все равно брал с собой фотоаппарат каждый день. Чувствовал его вес по дороге в офис, злился на себя, на пьяного приятеля-фотографа и на весь мир. Может, вообще продать этот бесполезный кусок пластика? Хотя нет, по той же цене он уже не уйдет, а терять на этом еще деньги жалко!
Крики заставили Алексея вздрогнуть, отвлечься от своих мыслей. Он остановился посреди улицы, пытаясь понять, что происходит. Люди рядом с ним все так же спешили куда-то и недовольно ворчали на «барана, перегородившего путь». Значит, ничего страшного не случилось. Но кто же тогда кричит?
Звук доносился из-за сетчатого забора, которым была огорожена территория стройки. Алексей подошел поближе, и стало видно, что часть рабочих собралась у края глубокой ямы, с которой начиналось строительство автопарковки, еще часть беспокойно металась туда-сюда.
Это интриговало. Алексей ходил по одному и тому же маршруту каждый день, стройку эту знал, однако ничего подобного раньше не замечал. Строители вечно куда-то спешили, им было не до зрелищ, а тут… Что же их могло так отвлечь?
Посторонние на стройку не допускались, о чем красноречиво свидетельствовала цепь на воротах. Только сейчас остановить Алексея было некому. Дежурный тоже глазел в сторону ямы, а прохожим на улице было плевать, чем он занимается, лишь бы им не мешал. Поэтому мужчина пролез под цепью, одновременно расстегивая чехол камеры. Интуиция подсказывала: сегодня фотоаппарат очень даже может понадобиться!
На него не обратили внимания. Он уже четче слышал крики, которые с улицы казались бессмысленными звуками.
– В полицию уже позвонили?
– Такой умный – сам звони!
– Какого черта тянете!
– Надо хозяина вызвать… Раньше его пусть менты не приезжают!
– Но с нашей-то стороны вины нет!
– Мало ли… Как такое объяснишь?
Алексей уже видел, что так напугало мужчин. Он был с ними солидарен: такое объяснить непросто. Даже он, буквально рвавшийся к сенсации, на практике был настолько шокирован открывшимся зрелищем, что позабыл о фотоаппарате.
В дно ямы уже были вбиты толстые металлические сваи, которым предстояло стать основой будущего здания. Больше строители ничего толком сделать и не успели.
И сейчас на этих сваях, в нескольких метрах над землей, зависло тело молодой девушки, обмотанное колючей проволокой. Она была обнаженной, за исключением странного корсета из кожаных полосок, который, впрочем, мало что скрывал. Но воспринимать данный факт как нечто эротическое не получалось, и не только потому, что речь шла о трупе.
Колючая проволока безжалостно впивалась в бледную кожу, разрывая ее на лоскутья почти до самых костей. Крови было столько, что она покрывала девушку, как саван, только не белый, а алый. Отдельный венок из колючей проволоки обвивал ее голову, зловеще выделяясь на фоне рыжих волос, как издевательство над ее смертью.
Сложно сказать, что именно оборвало ее жизнь. Возможно, болевой шок. Или потеря крови. Или петля, захлестнувшая шею. Последний вариант был наиболее вероятен, если судить по тому, как исказилось ее в прошлом хорошенькое лицо. Глаза навыкате, подбородок залит кровью – она сильно прикусила язык… Она повешена.
Как, почему, кто это сделал – Алексей не брался угадать. Слишком уж жутко, пусть полиция разбирается! Он не затем сюда пришел.
