Сравнительные исследования, а также анализ окаменелостей показывают, что человеческий мозг эволюционировал и достиг большого размера, сохранив черты трёх основных эволюционных формаций, которые отражают последовательную связь с пресмыкающимися, древними и поздними млекопитающими… Эти три формации коренным образом отличаются друг от друга по структуре и химическому составу и. зволюционно разделённые бесчисленными поколениями, составляют иерархию традиционного мозга, состоящего из трёх отдельных видов. Эта ситуация предполагает, что наши психологические и поведенческие функции совместно контролируются тремя совершенно различными ментальностями. Для нас как человеческих существ дополнительное осложнение состоит в том, что две более древние формации не обладают даром речи (с. 361).
Заметим, что здесь, с одной стороны, говорится об иерархической, т. е. о послойной организации мозга (в статье это иллюстрируется многими рисунками), с другой — о совместной контролируемости нашего функционирования тремя различными ментальностями, что хочется уже интерпретировать как представление о семантической трёхмерности сознания. Теперь мы хотим обратить внимание на высказывания Б. И. Котляра, пытающегося подойти к построению концепции функционального полиморфизма мозга. Он пишет [Котляр, 1986]:
Состояние мозга и структура церебральной нервной сети чётко соответствуют виду интегративной деятельности, что свидетельствует об удивительном качестве мозга как системы с переменной структурой — структурной и функциональной «многоликости»… словосочетание «функциональный полиморфизм мозга» весьма точно передаёт смысл важнейшего свойства мозга — представлять собой множество в едином (с. 179–180).
…в соответствии с принципом функционального полиморфизма мозг и любая его клетка отражают лишь различные глобальные состояния, необходимые для каждой конкретной деятельности. Состояние и деятельность мозга формируются на основе значительного объёма разнообразной информации не только о внешней, но и о внутренней среде организма. Каждое из этих состояний представлено мозаикой активности всех нейронов, которая в значительной мере воспроизводится при повторении той же деятельности в аналогичных условиях (с. 183).
Нам представляется, что всё сказанное выше нуждается в серьёзной математической реинтерпретации. Может быть, здесь уже надо обращаться к представлению о функциональных пространствах[139]? Но какую роль при этом надо отводить каждой клетке? Как можно интерпретировать получение крос-спектров ЭЭГ человека, свидетельствующих о дистанционной синхронизации спектральных плотностей? Как может быть связано представление о семантической многомерности личности с функциональным полиморфизмом мозга?
Удастся ли когда-нибудь содержательно ответить на поставленные здесь вопросы?
