Спонтанность сознания полностью

Рецензия, кажется, единственно узаконенная в нашей культуре форма дискуссии, в которой защищающийся выступает с открытым забралом, а нападающий — с закрытым, пользуясь правом анонимности. Оказывается, что борьба вокруг нового ведётся не на равных правах — тому, кто является защитником старого, для большей храбрости даётся право быть неузнанным. Но, впрочем, поднимаемый здесь вопрос относится уже скорее к социологии науки. Хочется здесь напомнить и слова Полани из ставшей теперь широко известной его книги [Полани, 1985]:

Итак, заканчивая этот раздел, мы должны ещё раз повторить, что нет критерия истинности понимания. И это естественно, хотя бы потому, что всякое серьёзное понимание есть забегание вперёд. Но забегание никогда не гарантирует от попадания в волчьи ямы. Может быть, самый яркий и в то же время трагический пример этому даёт сам Хайдеггер — один из крупнейших философов понимания — не он ли в своё время попал в ловушку приверженности нацизму (см. [Руткевич, 1988]). О ловушках мы узнаём чаще всего тогда, когда смыслы из мира семантического переносятся в мир делания. Уже давно было сказано, что «по плодам их узнаете их» (Мф. 7.16). Что мы можем сегодня к этому добавить? Путь понимания тернист.

Отметим здесь ещё, что наш подход к природе понимания близок к представлениям Полани [Полани, 1985]:

В нашей книге [Nalimov, 1985] была рассмотрена вероятностная модель биологического эволюционизма, опирающаяся опять-таки на бейсовский силлогизм. Мы исходили из того, что смыслами текстов мира живого являются морфофизиологические признаки. Предполагалось, что всё многообразие этих признаков изначально упаковано на числовой оси µ. Мир живого тогда предстал перед нами как вероятностно взвешенная распаковка континуума биологических смыслов[95]. Особи — элементарные единицы текстов мира живого — оказались задаваемыми функциями распределения — p(µ); виды, соответственно, — многомерными распределениями, построенными на осях µ₁, µ₂…, отвечающих отдельным особям.

В качестве иллюстрации к сказанному рассмотрим биогенетический закон Э. Геккеля (сформулированный ещё в 1866 г.), согласно которому индивидуальное развитие особи является быстрым повторением (рекапитуляцией[96]) филогенеза. Повторяются на короткое время признаки далёких предков — их структура, химизм, функции. Этот (весьма странный на первый взгляд) закон свидетельствует о том, что зигота (оплодотворённая яйцеклетка) содержит в себе всю предысторию особи. В эмбриогенезе эта история зачем-то проигрывается ещё раз, а затем стирается (однако, не полностью), с тем, чтобы иметь возможность повториться у следующего потомка. Весь этот онтогенетический спектакль можно рассматривать как процесс, описываемый изменениями весов, приданных отдельным участкам континуума морфогенетических признаков. В современном учении о рекапитуляции, которое развивал И. И. Шмальгаузен [Шмальгаузен, 1982], особенно подчёркивалась сложная система корреляций в организме, проявляющаяся в особенностях развития взаимосвязанных органов и структур. В нашей модели эта взаимосвязанность естественным образом задаётся самой функцией распределения.