Я спотыкаюсь, и лечу носом в пол. Ну, как лечу? Это тело собралось распластаться у некоторых под ногами. А эти некоторые так крепко стиснули плечо, что не оставили возможности упасть. Еще и за талию перехватили, удерживая от падения.
Опять заладит, что он спас?
Рука, перехватившая за талию, вдруг нежно прижимает к мужскому телу, но только его голос раздражён:
— Осторожней, неуклюжая растяпа, — еще и шипит над ухом.
Я задираю голову и вижу, как кривятся красивые черты. И тут же вспоминаю, куда я направлялась. Ведь, он же сам меня туда тащил.
— Сойди с моей ноги, — процеживает сквозь сомкнутые зубы.
Я опускаю глазки долу и понимаю, почему мне так неудобно и, как-то неустойчиво стоять. И, правда, я отдавила ему ногу.
Ну, почему он так безмерно злит? Я бы сказала даже бесит.
— А нечего меня опять лапать!
Толкаю в грудь, он неожиданно отпускает руку, которой так нежно прижимал. Вот, как он может быть такой грубый и неотёсанный, когда его прикосновения так нежны и отключают мозг?
Да, что со мной происходит? Я снова думаю не о том. И злюсь сильнее.
Он словно считывает мои мысли, насмешливо ухмыляется:
— Лети скорее, птичка. А то пропустишь очередь.
Я разворачиваюсь и припускаю, что есть мочи, только этот высокомерный старшекурсник еще и ускорения мне придаёт. Чувствительным шлепком по мягкому месту. Кретин. Не собираюсь оборачиваться. Только шиплю сквозь зубы и закипаю о невысказанных эмоций.
А в спину догоняет его:
— Вот так-то лучше. Злость разгоняет магический потенциал.
Да, неужели? Потом опять будет настаивать на благодарностях? Да, в жизни не поверю, что он специально сейчас себя так вёл, чтобы помочь. Он себя так ведёт с самого начала.
Хотя, я, действительно, ощущаю магический всплеск. Намного более реальный, чем после моей горе-медитации, которая так толком и не удалась из-за того, что времени не хватило.
До стойки регистрации остаётся один шаг, когда противный голос вновь разносится по холлу:
— Ашара Хамал отсутствует. Следующий кандидат…
Рывком подскакиваю к администратору, и падаю грудью на стойкую, а неосторожным взмахом руки, выбиваю у говорящего усиливающий голос артефакт.
Сдуваю прядку с глаз, запыхавшимся голосом сообщаю:
— Я здесь. Хамал. Ашара Хамал.
Грузный мужчина с проседью на висках и заплывшими, но добрыми глазами показывает ими на зеркальную поверхность стола перед собой:
— Приложите руку.
А у меня пересыхает в горле и время замирает, и воздух становится таким вязким, что не могу вдохнуть. Уже? А вдруг у меня не получится?
Внезапно даже злость на вредного старшекурсника куда-то испаряется, обнажая скрытый страх. Мне нельзя провалиться. Мне надо хорошенько спрятаться и дождаться брата. Я не понимаю, что у него происходит. Он не успел ничего объяснить. Только то, что эта Академия –единственное место, где я могу дождаться его в безопасности.
Рука отказывается двигаться, да и на ногах едва ли получается устоять. Они внезапно становятся ватными и норовят подкоситься в самый ответственный момент. Я наваливаюсь всем телом на стойку, стараюсь сделать это незаметно, но удержаться на ногах и не свалиться.
Я вижу, что администратор шевелит губами. Он обращается ко мне? Соберись, Ашара! До меня доходит смысл:
— Идентификация личности, милочка, для начала.
Малюсенькая передышка немного успокаивает страх. Собираю волю в кулак, рывком протягиваю руку, прикладываю к зеркалу ладонь.
— Чуть сильнее, — командует мужчина.
Послушно нажимаю. Высвечивается моё имя.
Администратор кивает, что-то отмечает в бумагах. Затем на секунду отрывается:
— Еще раз, Ашара Хамал.
Я так перепугалась, что не понимаю, что он от меня хочет. Сердце в груди стучит сильнее, нагнетая напряжения. Сейчас меня попросят измерить потенциал. Я трушу. У меня ничего не выйдет!
Видя мои округлённые глаза, администратор поясняет по слогам, как для тупых:
— Прикладываем руку еще раз.
Я машинально слушаюсь, не успевая сообразить, что в этот раз как раз и происходит тот замер, которого я так боюсь.
Но, дело сделано, я наблюдаю за шкалой с отметкой, которая постепенно ползёт вверх. Всё. Это происходит. Теперь бояться поздно.
Пятьдесят пунктов.
Давлю сильнее. Этого мало.
Как же медленно ползёт шкала. Меня же не заставят убрать руку? Я смогу. Усиливаю давление ладони. Шестьдесят один.
Что говорил брюнетистый красавчик? Злость может приподнять потенциал? Даже в моём ослабленном состоянии?
Я стискиваю зубы, когда вспоминаю выходки наглеца. Особенно момент, когда он кинул меня на поляне в одной сорочке, и забрал платье, уверенный, что мне больше нечего надеть. Придурок. Неужели, он реально допустил бы, чтобы я так опозорилась? Перед всей академией?
«Шестьдесят три» показывает на шкале. Мало.
Ведь, дома, у меня совсем немного не хватало до семидесяти! Уж, шестьдесят семь, спокойно получалось.
«Шестьдесят пять» и всё, и администратор открывает рот, чтобы остановить замер. А меня сковывает холодным ужасом изнутри. Мои шансы поступить тают прямо на глазах –а нет, это тает, в смысле размазывается картинка перед глазами, на которые наворачиваются слёзы отчаяния.
