Я так волнуюсь, что не просто доедаю яблоко, а проглатываю весь огрызок целиком, вместе с косточками и даже листик с палочкой. Перехожу на ногти. Куда несётся этот Петра? Он кажется не таким ушлым и проворным. Его же просто раскатают по земле.
Орава драконов во главе с блондином врезается в толпу человеческих парней, выскочивших им навстречу. А Дориан с Маркусом оказываются прямо между двух огней. Не понимаю, что именно там происходит –всё мельтешит перед глазами. Похоже, и рыжему, и брюнету достаётся с двух сторон.
Они там что, все сбрендили окончательно? Ну, кто же бьёт своих? Сердечко пропускает один удар, когда трое людей набрасываются на Дориана. А Маркуса берут в захват два дракона. Хотя, я уже не уверена, кто есть кто. На полигоне –настоящая куча мала из мужских тел, по ушам бьют звуки ударов, заставляя вздрагивать, и красные капли разлетаются вокруг. Неужели это кровь?
Не пойму на чьей стороне перевес. Конечно, я болею за человеческих парней. Одно радует, что ужасная драка заставит Маркуса и Дориана наплевать на распри и объединиться.
И почему мой брат считает, что в академии безопасно? Где же ректор? Где охрана? Что позволяют себе чешуйчатые гады? Мои глаза лезут на лоб, когда на полигоне внезапно возникает белоснежный зверь –настоящий дракон. И я бы восхитилась его красотой, если бы не ситуация, в которой произошло обращение.
Сердечко снова пропускает очередной удар, я закусываю палец на кулаке, судорожно выискивая глазами вредного брюнета. Мне хочет предупредить его, закричать: «Беги! Спасайся!». Ой. Ну, и Маркуса бы предупредить. И всех остальных парней.
Но я упорно продолжаю выискивать именно Дориана.
Белая звериная махина становится на задние лапы, как на дыбы и угрожающе машет крыльями разгоняя вокруг себя народ. Такой придавит ненароком и не заметит.
Дракон задирает морду и выпускает струю огня в небо, пугая до чёрных кругов перед глазами, которые словно кольца дыма от пожара, который произошёл у нас дома в детстве. Пожара, который забрал моих родителей. Я всегда подозревала, что тот пожар устроили драконы. Но нам пришлось всё бросить и бежать. Я до сих пор не знаю правды.
У меня кружится голова, когда на полигоне один за другим возникают всё новые звериные ипостаси. Они больше не плюются огнём, а просто гоняют людей по кругу. Тех, кто еще держится на ногах.
Драконы забавляются. А часть из парней валяются в пыли. Похоже, без сознания. Молюсь Магинечке, чтобы никто серьёзно не пострадал. Им же окажут помощь?
Почему никто не вмешается и не остановит это безобразие? Противное чувство вины ввинчивается в сознание –ведь, я же послужила причиной ужасной драки. И где нахальный человеческий парень с чёрными волосами? Дориан! Нигде не видно его тёмной макушки.
Зачем же они с Маркусом залезли на половину отбитых на голову драконов?
Вдруг к полигону несётся еще группа из пяти драконов. Как-то они выглядят покрупнее что ли. Где-то за спиной недовольно перешёптываются девушки:
— Наконец, соизволили пожаловать.
— Охрана называется.
— Вон, и ректор притащился. Правда, в последних рядах.
Позади бравых огромных зверей разных цветов и оттенков бежит, прихрамывая, дракон поменьше. И он как будто прячется за их спинами. Хм. Это и есть трусливый ректор академии? А еще дракон называется.
Охрана аккуратно оттесняет зарвавшихся зверей студентов с полигона, подальше от раненных парней. А оттеснив с территории, толком ничего не предпринимает. Просто старается не пустить обратно. Особенно зарвавшуюся парочку драконов, которые составляют впечатляющий контраст: белоснежная чешуя против иссиня-чёрной. Как день и ночь. Оба могучие и внушительные в звериных ипостасях.
Белый чешуйчатый гад улучает момент. И я не успеваю заметить, как именно это произошло, но он уже гонит дракона ректора куда-то далеко за пределы полигона, через поля. А этот прихрамывающий дракон позорно улепётывает, стараясь унести ноги. Охрана тоже упускает момент, и толком не может помочь бедолаге. Просто потому, что сдерживает толпу оборзевших молодых драконов – «последних из древнейших». Вот, тебе и элита нации.
Безнаказанные, слетевшие с катушек от вседозволенности мажоры! Которым и сам ректор – не указ.
На полигоне человеческие парни помогают друг другу оклематься. Проверяют тех, кто без сознания, щупают пульс.
Я не могу нигде разглядеть Дориана. После ненавистных драконов, он мне уже не кажется таким ужасным. Ну, да, вредный. И наглый. И тоже напыщенный, как индюк. Но не чешуйчатый, и слава Драго. А какие у него тёмные глаза… Я вспоминаю, как он смотрел на меня, когда я сдавала замер и не могу забыть тот взгляд, пробирающий до мурашек.
А еще его дыхание на шее. И нежное прикосновение, когда он не позволил мне упасть. А как он стойко перенёс, когда я топталась на его сапоге. И тёплое незнакомое чувство постепенно затапливает изнутри, когда я думаю о том, как он полез в драку с Маркусом из-за меня. Задумчиво закусываю нижнюю губу и пялюсь на полигон, ничего не видя перед собой.
Меня вырывает из задумчивости женский голосок:
— Эй, ты чего стоишь? Бежим, надо помочь ребятам.
