Я подцепляю голову Маркуса двумя пальцами за подбородок, заглядываю в осоловевшие глаза. Тяну, не глядя на драконицу:
— Хм… Чары принуждения. Чем они пахнут? — морщу нос, втягивая воздух. — Да, тут не просто пахнет отчислением за соучастие. Здесь аж воняет разбирательством в Драконьем Совете…
Далила недовольно садится. И даже одёргивает, наконец, юбку. Куксится.
— Когда ты успел стать таким занудой, Дори? Асгар готовит тебе сюрприз. Попросил сделать одолжение – отвлечь приставучего человечишку, чтоб не путался под ногами.
Внутри всё холодеет:
— Что за сюрприз? — получает очень тихо, но Далила перестаёт кривляться –до неё доходит, как я реально зол.
— Ой… Ну, ты так весь сюрприз себе испортишь. Асгар собирался позвать тебя по зыркалу, когда они всё подготовят.
— Они? — нехорошее предчувствие сковывает душу льдом.
— Расслабься, Дориан. Они сегодня снова в капище развлекаются с человечками. И новенькую для тебя прихватили. Хотят немного разогреть её, — она прикладывает палец к губам. — Только я тебе ничего не говорила…
Дура!
Я уже не слышу драконицу, а прыгаю в открывшийся портал и вылетаю из перехода в капище, сшибая кого-то раскорячившегося на пути. Я погружаюсь в темноту, рассеиваемую огоньками свеч, расставленных на полу. Я задыхаюсь от запаха желания маленькой человечки и слышу её протяжный стон, который сливается с моим грозным рыком.
Я всех порву. На мелкие клочки.
Ашара
Я вся горю.
Меня обнимают сзади и прижимают спиной к твёрдому накаченному телу.
Сильные мужские руки ласкают, ощупывая меня, сжимают отяжелевшие груди…
Я слышу шепот сбоку:
— Рог единорога…
Что-то знакомое. Кажется, я где-то это слышала…
Сердце нещадно сокращается –в груди, в висках …и в животе. И отдаётся тянущей истомой между ног. Низ живота пульсирует, желая чего-то неизвестного, и моя магия мечется, запертая внутри.
Рог единорога… Да, точно. Порошок из рога этих редких животных запрещён –он слишком сильно туманит разум, намного больше, чем алкоголь… И возбуждает очень сильно…
Всё вокруг кажется таким вязким, и тёплым, даже жарким. И незнакомое напряжение накапливается в теле, мешая сделать глубокий вдох.
Из моего горла вырывается тихий стон:
— Мне жарко…
Кто-то проводит языком по ушку, вызывая дрожь. Так приятно. Мне хочется еще. Наверное…
И этот кто-то шепчет сзади:
— Потерпи. Сейчас будет ещё и приятно…
Другой мужской голос басит откуда-то спереди:
— Надо раздеться, чтобы уменьшить жар…
Я чувствую, как ослабляется шнуровка. Дышать становится чуть легче. И еще легче, когда с меня стягивают корсет.
Сзади, по шее скользят мужские чувственные губы, и кто-то прижимается к спине сильнее. А спереди чьи-то пальцы пробираются под тонкую ткань сорочки, я слышу треск разорванной ткани и чувствую, как эти пальцы сжимают уже обнажённую грудь. Ооо… и задевают сосок, и это прикосновение разливается истомой в теле. На мою грудь опускаются мужские губы.
Не понимаю как, и юбка тоже падает к ногам. Снова нещадно трещит порванная ткань сорочки, немного отрезвляя.
Я задыхаюсь. Передо мной какое-то незнакомое мужское лицо:
— Тшшш, малышка. Сейчас будет приятно.
И я дрожу от предвкушения, желания чего-то неизвестного, того, чего никогда в жизни не испытывала. Но краешком сознания я понимаю, что происходит что-то неправильное. Только никак не пойму что, и как всё это прекратить.
Мои сухие губы сипло, но упорно шепчут:
— Не надо…
Но, по моему телу продолжают блуждать чужие руки… и губы, и чей-то язык облизывает мою кожу сзади на шее, на спине, а другой пробует на вкус мою грудь и невыносимо медленно приближается к соску, заставляя выгнуться в спине и снова громко простонать…
— Ты сама хочешь…
— Надо ослабить напряжение…
— Мы поможем…
— Расслабься, не думай ни о чём…
Пока я плавлюсь от незнакомых ощущений, подслушиваю краем сознания разговор:
— Какая вкусная человечка. Не зря Дориан её заприметил. Извёлся весь по ней.
Дориан… Имя отдаётся теплом, раскатывается нежностью в животе… который ласкают другие пальцы, задевая краешек панталончиков и заставляя вздрогнуть. Всё не так.
Меня никто не отпускает, а разговор продолжается, словно меня здесь нет:
— Давай-ка, я сейчас её инициирую и можно будет позвать Дори. Он будет у неё вторым.
Дори-иии… Дориан… Я почему-то мысленно зову его.
Болтовня продолжается:
— А как же я?
— А ты сегодня на подхвате, помогаешь разжечь желание у человечки. Давай-ка прикуси сосочек… О, как они сжались туго. Ооо… как у неё должно быть тесно и внутри. С трудом терплю, как хочется ей вставить…
— Я тоже хочу её.
— Ты спустишь с теми двумя блондинками, которые на всё готовы, — и окрик в сторону: — Эй, вы, чего стоите, раздевайтесь…
Я шепчу из последних сил:
— Пустите…
Внезапно по глазам режет яркая вспышка, а по ушам хлопок, который улетает раскатистым эхом в темноту, вверх под высокие своды над головой.
Объятия ослабевают, по коже пробегает холодок. Я ёжусь, а меня колотит изнутри крупной дрожью. Обхватываю себя руками, оглаживаю плечи. Что я делаю? Тело трясёт от желания продолжать. Что продолжать? Я не понимаю…
Я слышу звуки ударов – как будто драка рядом.
