– Ты в порядке?
Лилия положила руку мне на плечо и попыталась заглянуть в глаза.
– Да, все в норме, – киваю ей.
– Он просто сталкерил тебя сегодня, – произнесла шепотом Лилия, чтобы другие переодевающиеся девушки не услышали нас. – Это кошмар.
– Прости, что вчера не пришла на пир…
– Да брось! – Лиля поняла, что я хочу перевести тему, и подхватила ее сразу же. – Все прошло совершенно неплохо. Никто и не обиделся, ведь выпивка была не за их счет!
– Ладно.
– Ну а ты? – Лилия приближается ко мне и переходит на шепот: – Что у тебя там было?
– Ничего такого, – отвечаю я, складывая одежду в шкафчик. – Мы просто говорили, потом посмотрели фильм и съели пиццу, и я уснула до утра.
– И все? – восклицает подруга.
Я смотрю на нее с непониманием. Что она хочет этим сказать?
– А что должно быть еще?
– Что, совсем ничего?
Я развожу руками.
– Ну… – протягивает подруга, – главное, что ты в порядке.
– Да, – подтверждаю я, словно сама пытаюсь поверить в свои слова.
Нет.
Я не в порядке. И еще долго не приду в норму, однако… Что мне еще остается? Проливать горькие слезы на виду у всех, чтобы надо мной еще и глумились те, кто рад этому событию?
Убрав свои вещи в шкафчик, смотрю на время. Ровно в девять начнутся соревнования, а нам нужно быть в половине на планерке перед тренером. Сейчас восемь часов двадцать минут, а значит, через десять минут раздевалка должна опустеть.
И мне кажется, эти десять минут были самыми долгими в моей жизни. Я знаю, что мне вновь придется встретиться взглядом с Матвеем. И, по всей видимости, его дружок Тема уже в курсе, что произошло. И сейчас мне как никогда нужно набраться храбрости, чтобы не расплакаться прилюдно. Чтобы не дрожали колени при виде Мэта. Чтобы не кололо сердце. Я нервничаю. Как самая ответственная школьница перед важным экзаменом. И, оглядывая раздевалку, я не выдерживаю и говорю:
– Боевая готовность пять минут!
Девочки лениво собираются у выхода из раздевалки, что-то обсуждая, смеясь. Гул стоит такой, что трещат виски. И сейчас я просто хочу слиться с толпой, чтобы меня никто не видел.
Пересчитав всех по головам, как в фильме «Один дома», который мне сразу же вспомнился, я веду команду к мужской раздевалке и далее, завернув в небольшой проход, который ведет на стадион.
Первой я не иду, плетусь сзади всех девочек, рядом с Лилией, которая меня поддерживает всеми силами. За пару метров до двери уже слышится мужской гогот, смех и возгласы. Что там, за этими дверями, – даже думать не хочу.
И слышать.
Но придется…
Двери открываются, девочки входят. Народ потихонечку занимает свои места. Команда, с которой сегодня играют наши парни, располагается на противоположной стороне, чтобы избежать ненужных столкновений.
Я захожу последней. Парни приветствуют нас, а тренер восклицает:
– А где ваш командир?
Что ж. Я знала, что меня вызовут на первую линию. Но всей душой надеялась, что этого не случится. Не сегодня.
Я выдыхаю и, подняв голову, выхожу вперед.
– Ну вот, все в сборе! – произносит Николай Прокофьевич. – Так… что я хотел сказать.
– Что мы должны победить, – говорит Матвей, который стоит напротив меня. Я поднимаю голову и смотрю на него. Позади Матвея стоит Тарас и, чтобы не мучить себя, я перевожу на него взгляд…
И мне становится легче. Намного.
– Да! – подтверждает тренер и тычет пальцем в Матвея. – Ты чертовски прав!
– И надрать задницу соперникам! – восклицает Тема и изображает боксера.
– И ты черррррртовски прав!
У всех такое хорошее настроение, а я хочу сквозь землю провалиться. Краем глаза замечаю, что и Матвей улыбается. Что ж… Мои догадки подтвердились. Матвею плевать на все то, что было между нами. И мне нужно постараться показать то же самое, по крайней мере сейчас. Перед публикой, которая тут собралась.
– Ну а наши дамы уж точно помогут нам в этом, – улыбается с надеждой тренер, подходя ко мне. – Вы только взгляните, какие у нас красотки! Какая у нас команда поддержки!
Девочки позади меня начинают пищать, улыбаться и шуршать помпонами. Я пытаюсь выдавить из себя улыбку, но не получается. Тренер подходит ко мне вплотную и спрашивает достаточно громко:
– А почему командир не ликует?
– Нужен же трезвый ум. Повеселюсь потом.
Матвей буравит меня взглядом. И я хочу сгореть в этом бушующем пламени. Мне хочется рвать и метать, крушить… Делать хоть что-то, чтобы выместить всю свою боль, которая еще не может уняться в груди. Но вместо слабости, которая тоже рвется наружу, я тактично переминаюсь с ноги на ногу и смотрю на часы.
– Ну что, пойдем, – говорю девочкам, понимая, что ничего дельного тренер больше не скажет.
И тут я слышу такое, от чего меня прошибает холодный пот.
– Наша маленькая крошка решила, что может командовать?
Матвей. Он говорит это с неким холодом. Отчуждением. Высокомерием. А я в ответ пытаюсь прожечь в нем дыру, чтобы ему было так же паршиво, как и мне. Делаю шаг навстречу, и вроде бы это выглядит как-то даже уверенно, но… Внутри все трясется от страха. Складываю руки на груди и поднимаю подбородок.
Нет, Лера.
Эти глаза – глаза обманщика.
Перед тобой лжец. И если он хочет разговаривать так, то и ты будешь с ним общаться только так!
– Помнишь, когда в последний раз я интересовалась твоим мнением? – спрашиваю у него. Матвей поднимает брови, демонстрируя удивление и равнодушие. – Вот и я не помню.
Демонстративно верчу помпонами около его лица и выкрикиваю лозунг, а девочки меня подхватывают.
Фанфары издают протяжный звук, и мы выбегаем на поле. Музыка оглушает, а толпа, сидящая на трибунах, ликует. Я иду первой, делаю колесо и прыжок вперед. Девочки повторяют за мной. Наши движения отточены. Каждый сантиметр поля мы знаем. Помним, что делать. И на наших лицах красуются ослепительные улыбки.
Ловлю себя на мысли, что раньше я выходила с такой улыбкой для Матвея. В поддержку его и его команды. Но вчера все изменилось. Залезаю на подсечку, выжидаю пару минут и под громкий бит музыки делаю сальто назад, приземляясь точно в подушку из рук других девочек.
Публика ликует. Оглушительные аплодисменты сегодня для нас. Я улыбаюсь, но моя улыбка лживая. Не от всего сердца я делаю все это. Через силу. Идеально выполняем еще несколько трюков и заканчиваем программу приветствия. За нами выбегает наша команда по американскому футболу.
Еще чуть-чуть, и можно больше не улыбаться.
Первым бежит Матвей. Его глаза устремлены куда-то вдаль. Он не смотрит на меня, и это даже лучше. Сглатываю тягучую слюну, которая щиплет горло, и продолжаю трясти помпонами. Последним бежит Тарас, который тоже не обращает на меня внимания. Что ж. Так, наверное, даже лучше.
И как только ведущий говорит вступительное слово, мы уходим с поля на скамью запасных.
Тренер, стоящий рядом, переживает. То закидывает руки за спину, то ходит из стороны в сторону. Девочки начинают, как всегда, трещать без умолку, а мне хочется провалиться сквозь землю. Звучит сигнал, и матч начинается.
Я даже не сомневалась в том, что Матвей первым заберет себе мяч. Он с огромной скоростью проносится вперед, минуя всех противников. Раньше я бы смотрела на это с замирающим сердцем. Но сейчас мне все равно. Словно я смотрю скучную и совершенно не нужную мне программу по телевизору. Замечаю, что мяч отбирают и кто-то повалил Матвея на землю. Приземление явно не самое мягкое. И вот противники вырываются вперед. Но тут вперед выходит Тарас, который отлично справляется со своей задачей. Мяч перехватывает Тема и забрасывает его в ворота мощным броском, после которого игра заканчивается. Перерыв.
Мы выстраиваемся в линию перед зоной отдыха и трясем помпонами, поддерживая наших ребят, которые заработали целых три очка. Перерыв не такой большой и, скорее всего, предназначен для того, чтобы перевести дух. Матвей поднимает защитный козырек и делает несколько глотков воды. Ему что-то говорит тренер, а меня окликает Лиля. Наше выступление под одну и ту же музыку с командой поддержки противников займет три минуты. Пора.
Мы выбегаем на поле и встаем в исходные позы. Несколько трюков и отточенных движений заставляют меня забыть о том, что Матвей находится тут. Я вроде бы начинаю отходить от тяжелых мыслей и чувствую себя легче. Перерыв заканчивается, и мы вновь встаем в две линии, провожая ребят на поле.
Начинается новый раунд. Мяч у нашей команды, однако что-то случается. Матвей сбил Тараса! Мяч, вылетевший из его рук, быстро подбирают соперники и, перекидывая друг другу, бегут с ним к нашим воротам. Кажется, наши ребята растерялись, и легкий гол в ворота забивает нападающий противника.
Понимаю, что прошло не более пяти минут, как счет выровнялся. Матвей с Тарасом начинают ссориться, но ребята их быстро успокаивают. Вроде бы мы не зарабатываем никакого штрафного, однако я не могу успокоить свое сердце, что птицей рвется наружу. Без перерыва, по обоюдному согласию обеих команд, матч продолжается. Мяч не у нашей команды, а мое сердце разбивается на мелкие осколки. Тарас! Я замечаю, что тот изредка трогает свое плечо, в которое врезался Матвей.
Игра продолжается, никто из команд не берет тайм-аут, что меня настораживает. Третий период завершается победой нашей команды и набором плюс три очка. Теперь забил гол Матвей. Плановый перерыв по правилам игры – и мы выходим на поле. Трибуны изрядно ходят ходуном. Каждая сторона выкрикивает свои лозунги, едва не перекрикивая музыку.
Начинается последняя часть матча. Если наши не соберутся и не донесут мяч до любой линии зачета, то будет овертайм. Мы все замираем в ожидании развязки. Матвей хватает мяч. Бежит, словно он не знает, что такое время. Вижу, как Тарас пытается перехватить кого-то, и…
Врезается в Матвея.
Вопль стоит оглушающий.
Матвей и Тарас лежат на поле, стараясь перевести дух. А мое сердце разрывается на мелкие осколки от увиденного. Мяч каким-то неведомым чудом перехватывают противники, и вот уже счет окончательно сравнялся. Обе команды берут тайм-аут, чтоб собраться с мыслями. Ни у кого из присутствующих нет сомнений, что это один из немногих матчей, где юношеская сборная доходит до овертайма.
Из-за оглушительной музыки и голоса ведущего плохо слышатся даже голоса рядом стоящих девочек. Я только вижу, как Матвей подбегает к только что поднявшемуся Тарасу и со всей силой наносит удар тому в грудь. Все так стремительно закручивается, что я стою как вкопанная, не в силах что-либо предпринять. К счастью, парней быстро разнимают.
Тренер бранится, и, быть может, парней это немного вразумит. Я не решаюсь подбежать к Тарасу, ведь тогда у многих возникнут вопросы к нам. А мне этого меньше всего сейчас хочется. Он снимает шлем и сплевывает кровь. Матвей с недовольным видом стоит напротив него.
– У вас решающий матч! – восклицает тренер. – Что за игры лебедей вы тут устроили?
Ни Тарас, ни Матвей не в силах ответить на вопрос тренера. Каждый из них молчит как рыба.
Мы встречаемся с Матвеем взглядом, и я отворачиваюсь. Перерыв заканчивается. Игроки выходят на поле, а мне чудится, что мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, пробив ребра. Овертайм решающий. Чья команда набирает больше очков – та и выходит в финал.
Чудится, что даже толпа, сидящая на трибунах, замолкает. Все взгляды прикованы к полю, где команды встают друг против друга. Звучит протяжный звук, означающий начало овертайма.
Противники вырываются вперед. Мы с девочками едва находим силы, чтобы трясти своими помпонами. В какой-то момент Матвей перехватывает мяч и бежит к воротам врага. Тарас где-то неподалеку, он пытается контролировать поле. Но одна неудачная подсечка, и Матвей едва не роняет мяч. Дает пас Артему, который бежит позади него. Артем принимает мяч и пытается довести дело до конца.
Игроки смешиваются в одну кучу, и отсюда, где мы стоим, очень сложно разглядеть кого-то.
Пасы.
Подсечки.
Крики.
Поднятые руки.
Все выглядит словно в быстрой перемотке.
Трибуны стараются как-то поддержать своих, выкрикивая лозунги, стуча ногами по полу, хлопая в ладоши.
Мне кажется, все, кто наблюдал за матчем, уже потеряли из виду мяч. И это, кажется, провал. Соперники на нашей половине поля заходят на первую линию. А значит, в их копилке два очка. Однако вся эта возня происходит так, словно это лишь отвлекающий маневр.
Откуда-то выбегающий Тарас, держа крепко мяч в руках, мчится на поле противника. У него на пути два защитника команды противника, которые норовят перехватить мяч.
Мне кажется, я не дышу.
Мои глаза устремлены к Тарасу.
Его движениям.
Его сильным рукам, что сжимают мяч.
Его ногам.
Его траектории бега.
Первый защитник летит на Тараса, но тот перепрыгивает его так, словно не знает, что такое гравитация. На пути остается второй и огромная толпа, состоящая из наших игроков и игроков противника, что бегут за Тарасом.
Сердце уходит в пятки.
Ладони потеют.
Пульс отдается гулким эхом в висках.
Второй нападающий, кажется, вот-вот сделает подсечку, которая не позволит Тарасу выполнить задуманное. Уже вырывается вперед еще один противник, и он вот-вот настигнет Тараса.
В мгновение ока двое противников сталкиваются друг с другом, а Тарас…
Он практически забегает в зачетную зону по очкам соперника, и тут его валят на землю.
Но Тарас отталкивается ногами и первым делом отбрасывает мяч под себя, чтобы тот коснулся поля.
Тачдаун.
