Слово «нарушитель» (по-английски: transgressor) — термин иудейского раввинского закона; другими словами, было публично установлено, что человек, признанный нарушителем этого «закона», будет наказан, независимо от его вины или невиновности по законам страны, гражданином которой он являлся.
В данном случае вмешательство еврейского суда нарушало государственные прерогативы на самом высшем уровне: в вопросах внешней политики и национальной обороны, поскольку ни та, ни другая не могут служить интересам страны, если отдельным группам населения будет дано право решать, какому из иностранных государств можно продавать оружие, и соответственно наказывать «нарушителей». Описанный случай необычен только тем, что он получил огласку в печати. Насколько известно, он не вызвал ни протестов, ни даже особого интереса, а если таковой и возник, то ему не было разрешено найти своё выражение в газетах. Это — один из многих примеров того, как уже в 1955 году (год написания этой книги) власть еврейства заглушила всякую критику или обсуждение её действий.
Возвращаясь к нашей главной теме, мы должны установить, следовательно, что массовый переход восточного еврейства в лагерь революции не мог быть ничем иным как политическим актом еврейского правительства, переведённого после изгнания из Испании в Польшу и ушедшего в подполье после раздела Польши в 1772 году. При рассмотрении событий в этой исторической перспективе, становятся ясными три цели грандиозного заговора, а всё происшедшее их полностью подтверждает. Прежде всего, нужно было при помощи революции остановить процесс эмансипации, который на Западе способствовал ассимиляции евреев, и, тем самым, восстановить власть правящей секты над еврейством. Во-вторых, с помощью революции можно было отомстить христианству за изгнание из Испании, а, вернее, и за само его существование, как явного вызова еврейству, для борьбы с которым был создан Талмуд. В-третьих, революция с её неизбежными кровавыми жертвами призвана была способствовать исполнению Закона, предписывавшего разорение и физическое уничтожение «язычников» для триумфа «избранного народа», или по крайней мере, для триумфа правящей секты, пользовавшейся этим обманным термином.
Возможно, что 500 лет до Р.Х. эти амбиции не выглядели чрезмерно фантастическими в среде примитивных ближневосточных племён и на ограниченной территории известного тогда мира; однако, перенесённые в наш глобальный век, они представляются патологической манией величия, силящейся навязать всему миру древние племенные вожделения, порождённые в условиях стычек мелких племён далёкой древности. Неевреи иногда полагают, что «закон», лежащий в основе этих планов, может быть найден в Ветхом Завете, общем для христиан и евреев; это, однако, вовсе не верно: Ветхий Завет содержит возвышенные законы праведности и добрососедских отношений, вдохновенно говоря о всеобщем «доме молитвы для всех народов».
Иудейский Закон, однако, властью которого восточный раввинат послал своих евреев в лагерь революции, — это закон не Торы, а Талмуда, «продуктом которого является современный еврей» (мы уже цитировали эти слова Родкинсона). В Талмуде нет закона праведности, применимого ко
