Благодаря этому умелому методу анализа, исключения и концентрации, Рокланд в романе и Вильсон в действительности победили на выборах в 1912 г. Этот концентрированный призыв к «тысяче колеблющихся избирателей» был обращён в каждой такой группе к эмоциям «расы, веры и цвета кожи», и каждый объект внимания был намечен с учётом этих факторов. «Так победил Сельвин, а Рокланд стал краеугольным камнем строившегося им здания».
Остальная часть романа не представляет интереса, но и она содержит несколько любопытных мест. Подзаголовок гласит: «История будущего: 1920–1935». Герой романа — Филипп Дрю, молодой воспитанник военного училища в Вест-Пойнте, увлёкшийся идеями и избранный вождём негодующей толпой на митинге протеста после того, как заговор Сельвина с Тором стал достоянием гласности. Интересном то каким образом эго произошло: в кабинете Тора имелся скрытый микрофон (вещь, мало известная в 1912 году, но столь же обычая в политике наших дней, как настольный календарь). Тор позабыл его выключить, и его «ликующий» разговор с Сельвином после избрания Рокланда стал известным его секретарше, которая сообщила эти сведения в печать; самым неправдоподобным во всей эти истории является то, что печать их опубликовала. Дрю собирает армию (вооружённую, как по волшебству, винтовками и артиллерией), разбивает правительственные войска в одном единственном сражении, занимает Вашингтон и объявляет себя «Администратором Республики». Его первым важным правительственным актом (как и президента Вильсона) является введение «прогрессивного подоходного налога, не исключающего ни одного дохода, каким бы он ни был» (Коммунистический Манифест Карла Маркса требовал введения «высокого прогрессивного налога», а Протоколы — «прогрессивного налога на собственность»).
Вслед за тем Дрю вторгается в Мексику и в республики Центральной Америки, побеждает и их в одной битве, объединяя их затем под американским флагом, который в следующей главе становится «неоспоримой эмблемой авторитета» также и для Канады, британских, французских и всех иных владений в Вест-Индии. Сельвин и Филипп Дрю, оба, разумеется, олицетворяют «полковника» Хауза. Сельвин — непревзойдённый партийный организатор и тайный носитель высшей власти; Дрю — сумбурный «утопист-мечтатель» (Протоколы), который, достигнув власти, не знает, что с ней делать. Как и следовало ожидать, под конец Хауз сам не знал, что ему делать с двумя созданными им фигурами, представлявшими, по сути дела, одно и то же лицо, и он должен был соединить их, сделав Сельвина — первоначального злодея повествования — доверенным лицом и приятелем бедняги Дрю. После этого неудивительно, что он снова не знал, что ему делать с Дрю, разве что отдать его на съедение медведям. Он посадил его на корабль, плывущий в неизвестном направлении, вместе с девицей Глорией, жаждавшей любви и на протяжении пятидесяти глав выслушивавшей бессвязные речи Дрю о его планах переустройства мира, заканчивая роман восклицаниями: «Счастливая Глория! Счастливый Филипп!.. Куда их несёт? Вернутся ли они? Об этом спрашивали все, но никто не мог дать ответа».
Вероятно и в самом деле никто не стал бы дочитывать этот роман до конца, и никого не интересовало, куда поплыли Филипп и Глория, с одним только исключением. Был на земле один единственный человек, для которого эта история должна была иметь столь же жуткое значение, как портрет Дориана Грея для самого Дориана: Вудро Вильсон. В этом отношении роман «Администратор Филипп Дрю» — единственный в своём роде. Два вопроса преследуют историка: читал ли Вильсон этот роман, и что (или кто) побудило Хауза опубликовать точную картину того, что происходило в то самое время, когда «креатура» была сделана сначала кандидатом в президенты, а затем и президентом республики? В свете этого книга приобретает характер садистского издевательства, и читателю становится ясно, что люди, собравшиеся вокруг полковника Хауза, должны были быть теми самыми злодеями, потоке описаны в главе «Ликующие заговорщики».
