Приняв душ, ложусь в постель, силясь уснуть. Но голову занимают одни и те же мысли.
«— Как заинтересовать идиота?
— Завтра скажу»
Я все-таки согласилась на свидание с ним, и оно уже сегодня. Сейчас. Мы только выехали с университетской парковки. У Макара нет пар, так что он заехал за мной после работы. Это приятно. На мне белый свитер, теплые оверсайз штаны и пуховик. А шапка с шарфом лежат на коленях. Обожаю этот набор вещей — тепло, уютно, стильно!
— Где хочешь поужинать? «Вино и хачапури», «Рыбный базар», «Авалон», выбирай, — перечисляет названия столичных фешенебельных ресторанов.
— Давай что-нибудь попроще? Блинная в том сквере? — смотрю на него в ожидании, Макар бросает на меня удивленный взгляд.
— Ладно, — просто говорит он. Надеюсь, я не показалась невеждой.
На этот раз мы вместе обсуждаем блины и выбираем несколько разных: бендерики с мясом, налистники и, конечно, со сгущенкой.
— Мне нравится здесь, — признаюсь честно, — Вкусно и просто. Без пафоса и заинтересованных взглядов.
— Правда? — вскидывает брови Макар, а я хмурюсь. За кого он меня принимает?
— Почему ты спрашиваешь? — вот так, в лоб, как папа велел. Не уверена, что он имел в виду дела сердечные, но честной учил быть всегда.
— Ты не похожа на простушку, Арина.
— А я не простушка. Просто пафос не люблю. Неужели это не вяжется? Не забывай, это ты мне блинную в попе мира презентовал. Ты, — указываю на него вилкой, — Сын владельца крутой компании. А оказалось тут намного лучше ресторанов.
— Ладно-ладно, — искренне улыбается он, — но ты с этой штукой поаккуратнее. Ножа не бойся, бойся вилки…
— … Один удар — четыре дырки, да! — заканчиваем хором и взрываемся хохотом.
Сейчас все не так, как на гончарном искусстве. Не так интимно, но более открыто и душевно. Мы на одной волне. Я не думаю, как себя вести. Как всегда. Я такая, как всегда. И он тоже, хочется верить, именно такой настоящий.
Мы гуляем долго. Несколько раз заходим в кофейни греться. Уже давно обойдя сквер, пошли гулять по городу, машину бросили на парковке, расходиться не хотелось. Хоть и последние числа февраля, а холодно.
— Руки совсем ледяные, — говорит вдруг серьезно, коснувшись пальцев, когда забирал у меня пустой стаканчик.
Макар берет мои ладони и дышит на них своим теплом. Мы стоим очень близко. И этот момент намного интимнее, поцелуя в гончарной студии. Мне не хочется, чтобы он отодвигался, хочется стать ближе. Наверное, ему тоже. Иначе как объяснить, что он кладет мои едва согретые его дыханием руки на свою горячую шею. Ветров едва вздрагивает он холодного прикосновения. И как ему не холодно?
В следующее мгновение любые мысли покидают мою голову. Вот он, тот самый настоящий поцелуй. Он ведет бережно, аккуратно, не спешит, смакует, дает мне время. Особенный поцелуй, как начало чего-то нового.
Когда мы отрываемся друг от друга я смотрю в синие глаза напротив. Они такие же теплые, как и его дыхание. Он тянется ко мне и снова целует. Сначала в губы, затем в щеку.
— Пошли на свидание в субботу? — шепчет, когда между поцелуями мы ловим дыхание друг друга.
— Макар, ты неправильно понял… Я… — отшатываюсь довольно резко.
— Нет. Нет, — удерживает меня в своих руках, — я сказал не так. Совсем не соображаю с тобой, Арина. Я отвезу тебя домой. Как всегда, когда захочешь. Просто ужин, — объясняет, возвращая мои ладони на свою шею.
— Тогда да, — киваю я.
И опять улыбаюсь, и он тоже. И он снова целует меня, и я отвечаю. Вечер поцелуев какой-то.
Он отвозит меня домой только после звонка мамы. Я совершенно потеряла счет времени, и Макар удивился, взглянув на часы. Чтобы добраться до машины пришлось взять такси и оттуда уже поехать домой.
Поцелуй около ворот моего дома длинный. Настолько, что мама снова звонит.
— Мне пора, пора, — шепчу, когда удается. А он улыбается, дурной.
— Минута, дай мне минуту.
Верный код ввожу не сразу, но домой все-таки попадаю. Вот это вечер. Совсем не такой, как тогда.
Что-то во мне здорово изменилось. И только ли во мне? Я бесконечно прикладывала руки к щекам и вспоминала наши поцелуи. Козин роздал контрольную, но какая контрольная, когда девичий мозг парит где-то в районе радужного поднебесья от первой в жизни влюбленности?
— Госпожа Туманова, Вы уже все написали? — интересуется Вадим Вадимович, стрельнув глазами в мой идеально чистый лист, я ведь даже работу не подписала!
— Еще в процессе, — и улыбаюсь ему абсолютно искренне. Видимо даже через чур, если Тая толкает меня локтем под столом.
— Рекомендую отложить размышления и сосредоточиться. В противном случае получить экзамен автоматом можете не рассчитывать, — он говорит это так угрюмо и резко, словно бука какой-то! А зря! Такой ведь день замечательный, и солнышко за окошком светит ярко-ярко и тепло-тепло.
— Вы не злитесь, Видим Вадимович, — еще шире улыбаюсь, — все будет хорошо.
— У меня или у Вас, Туманова? — какое-то истеричное выражение на его лице отражается. Странно… я же его тут успокаиваю…
— У всех нас! — выдыхаю счастливо и слышу откуда-то сзади: «Совсем от любви крыша поехала». Фи, грубияны.
