Способность любить полностью

Может показаться, что в указанных выше правилах про­блема одиночества решается слишком легковесно, но на самом деле они сформулированы очень серьезно. Вырабо­тать привычку к людям — значит найти все возможные спо­собы быть с ними, делать что-то вместе с ними, быть вов­леченным в их дела. Такая привычка легче всего возникает в молодости, но ее можно выработать в любом возрасте и в любых обстоятельствах.

Для тех, кто пробует выработать ее впервые, она может показаться искусственной. Чувствуешь себя неловко, не­удобно, даже слегка нелепо, как когда впервые пробуешь танцевать, или плавать, или кататься на лыжах или конь­ках. Чем старше мы становимся, тем трудней вырабатывать новые привычки и приобретать новое мастерство — не по­тому что мы утратили способность учиться, а потому, что накапливается больше запретов, усиливается робость и за­стенчивость.

Но как бы неловко вы себя ни чувствовали при попыт­ках установить контакт с людьми, помните: это не так бо­лезненно, как одиночество. И чем дольше мы живем в оди­ночестве, тем трудней изменить положение. Привычка к людям будет даваться легче, как только вы начнете дей­ствовать. Чем больше людей вас окружает, тем выше веро­ятность, что вы найдете тех, кого сможете полюбить. И лег­че сумеете к ним приспособиться.

12. ЛЮБОВЬ И ДРУЖБА

Неудивительно, что великая любовь в истории — всегда любовь между людьми противоположного пола. Любопыт­но отметить, что великая дружба — всегда между людьми одного и того же пола. Присутствие или отсутствие секса в отношениях, конечно, важная проблема, и поэтому приня­то считать, что дружба весьма отлична от любви. Но если любовь — привязанность и дружба — привязанность, хотя это и не делает их одним и тем же, это означает, что у них есть много общего.

Само слово friendship «дружба» происходит от глагола язы­ка одного из древненемецких племен, и означал этот глагол «любить». Этот язык отразил опыт человечества: общее про­исхождение и дружбы и любви. Как определяет словарь, друг — это «тот, к кому относишься с уважением, кого высо­ко ценишь и любишь, с кем стремишься быть вместе».

Подобно любви, дружба также обладает большой исто­рической традицией. Дружба обессмертила Давида и Иона­фана, Дамона и Финтия. Каждый готов был пожертвовать жизнью ради друга. Ионафан вызвал смертельный гнев сво­его отца царя Саула, отказавшись предать Давида. Дамон готов был принять смерть вместо друга и едва не погиб, но

[216]

Финтий, который мог бежать и спастись, вернулся, чтобы умереть. Тирана Сиракуз так поразила эта дружба, что он отменил смертный приговор Финтию и попросил разреше­ния стать третьим в их дружбе ¹.

Платоническая любовь

В некоторых обществах, иных, чем наше, дружба на са­мом деле соперничала по значению даже с любовью муж­чины и женщины. Так было во времена рыцарства в Евро­пе, в золотые дни арабской культуры, в великие годы Древ­ней Греции. Именно о дружбе писал Платон, когда описы­вал идеальную любовь. Однако, как мы увидим, платони­ческая любовь стала означать нечто иное. Впрочем, это произошло много столетий спустя.

Платон анализировал дружбу примерно так, как мы ус­танавливаем, узнаем предметы. Подобно другим великим философам своего времени и более поздних времен, он за­дался вопросом, откуда мы черпаем знания об окружаю­щем мире?

Откуда, например, мы знаем, что дерево — это дерево, а автомобиль — автомобиль? Занятые своими делами, мы при­вычно распознаем объекты и на этом успокаиваемся. Но если остановимся и задумаемся, то будем удивлены. Как мы их распознаем? Как узнаем тысячи предметов, с которыми стал­киваемся ежедневно? Они выступают во множестве форм, размеров и цветов; разнообразие, с которым они предстают перед нами, невероятно велико. Однако мы никогда не спу­таем автомобиль с электровозом, собаку с лошадью или даже с кошкой. Идеи представляют еще более поразительную за­гадку. Как мы узнаем любовь или красоту?

Платон попытался разрешить эту загадку путем введе­ния представления о чистом или идеальном типе, который

¹Давид и Ионафан — персонажи Библии. Дамон и Финтий — жители древних Сиракуз, прославившиеся своей дружбой. — Прим. перев.

[217]

существует во всех предметах, вопреки разнообразию их внешних форм. Он определил этот тип как внутреннюю сущность вещей. Платонова сущность состоит из призна­ков или характеристик, абсолютно необходимых для пред­ставления о предмете. Эти характеристики составляют, на­пример, «лошадность» лошади, «деревность» дерева, «лю- бовность» любви. В этом принципе сосредоточены всё ха­рактеристики, представляющие сущность конкретного пред­мета или концепта, а все случайные, поверхностные и час­то преходящие, временные признаки игнорируются. Так, когда мы смотрим на роскошный «роллс-ройс» и на подер­жанную машину, мы ни на мгновение не сомневаемся, что и то и другое — автомобили.