Голос мистера Кэмпиона прозвучал недостаточно твердо, и взгляд сверкающих глаз вновь обратился на него.
– Так вы что-то заметили? Что-то было не так, да? Наверное, его мучили дурные предчувствия. Такое часто бывает. Странно, конечно, и врачи говорят, что это все чушь, но я не раз такое видел. Много раз сидел вот тут с плачущими родственниками, ну вот как мы сейчас с вами сидим, и все они говорили мне одно и то же. Прямо перед припадком они вдруг что-то почувствовали. Это все ненаучно, конечно, и вряд ли объяснимо. Но это правда. Как вы считаете, здесь так и произошло? У этого джентльмена были какие-нибудь предчувствия? Могло такое быть, что он знал, что сегодня умрет?
– Нет, – уверенно ответил мистер Кэмпион. – Не думаю, что это хоть раз пришло ему в голову.
Под колесами заскрежетал гравий, и упырь выглянул из окна.
– Приехали, – сообщил он. – Сейчас придет доктор, скажет вам ровно то же, что и я, а заплатят ему за это больше.
Через двадцать минут мистер Кэмпион получил первую подсказку. В тот момент он не распознал ее, но впоследствии понял, что именно тогда его туманные идеи начали обретать форму.
Гайоги ожидал прибытия скорой помощи в своем кукольном домике, и только брошенная на дорожке повозка указывала, что он добрался сюда не по воздуху. Он и здесь успел совершить чудеса организации – их встретила женщина в костюме медсестры, а дворецкий принес одеяла и горячую воду. Двое мужчин внесли носилки в дом.
– Боюсь, это все бесполезно, – тихо произнес Кэмпион, стараясь не обижаться на явный упрек в карих глазах Гайоги. – Когда я его обнаружил, он был уже мертв.
Гайоги взял его за руку.
– Какой ужас, – сказал он. – Просто невозможно. Осторожнее, молодые люди! Тут ступеньки. Двигайтесь плавно, пожалуйста.
Подъем происходил под наблюдением медсестры и пристальным взглядом Гайоги, который по-прежнему не отпускал руку Кэмпиона.
– Сейчас придет доктор, – прошептал он. – Я ему позвонил, и он сразу к нам двинулся.
– Из города?
– Нет-нет. Он приехал сюда поиграть в теннис. Его фамилия Бакстон-Колтнесс, он живет на Аппер-Брук-стрит[15]. Очень достойный человек. Очень приятный. Вы знакомы? Он сейчас придет.
Несмотря на всю свою тревогу, Гайоги был любезен и даже слабо улыбался. Он напоминал фокусника, который во время какого-то крупного номера попутно показывает еще один небольшой фокус.
– Как удачно, что он тут оказался, не правда ли?
– Просто чудо, – неохотно согласился мистер Кэмпион. – Невероятное совпадение. Надо провести дознание.
– Дознание? Дознание в «Цезаревом дворе»?
Существует гримаса, неизменно возникающая в подобных случаях. Это недоверчивое отвращение, которое медленно проявляется на лице человека, столкнувшегося со смертельным оскорблением, беззастенчивым попранием всех моральных норм и устоев. Именно это выражение сейчас возникло на лице Гайоги, и мистер Кэмпион чуть было не почувствовал себя виноватым, но все же сделал над собой усилие и ухватился за ускользающее от него чувство пропорции.
– Друг мой, поймите, он же скончался совершенно внезапно.
– Я в этом не уверен, – спокойно ответил Гайоги. – Вы хороший, разумный человек, Кэмпион, но вы порой бываете склонны к поспешным выводам. Мы еще не знаем, скончался ли он на самом деле. Будем надеяться, что нет. Решать доктору.
Мистер Кэмпион моргнул, но не успел ничего ответить, потому что в этот момент появилась вторая повозка, в которой сидели Джорджия и Вайвенго. Джорджия бросилась к Кэмпиону. Она была бледна, но держала себя в руках, и на мгновение ему показалось, что она с трудом скрывает восторг, – впрочем, эту мысль он тут же отбросил как недостойную.
– Дорогой, как он? – спросила она, заглядывая ему в глаза. – Не бойтесь быть честным. Все плохо, да? Я стараюсь сохранять спокойствие, можете на меня положиться. Этот милый юноша подготовил меня к худшему, и я уже не ребенок. Я выдержу любую весть. Как он?
– Джорджия, мы не знаем.
Гайоги, видимо, передалось ее настроение, и Кэмпион впервые почувствовал легкую тошноту. Все здесь слишком умело владели собой.
– Доктор уже едет. Не ходи к нему пока что. С ним медсестра, она отличная девушка. Ты замечательно держишься. Я знал, что ты воспримешь все спокойно. А пока пойдем посидим у меня.
– Он прав, леди Рэмиллис, – вмешался Вайвенго с очаровательной заботливостью. – Из окна вам будет виден вход в дом. Как только доктор приедет, мы сразу же все узнаем.
Гостиную уже привели в порядок после похмельного завтрака, и на столике, словно на экстренный случай, выстроились в ряд стаканы и графин с выдержанным бренди. Гайоги принялся наливать всем присутствующим.
– Я попросил Делла собрать всех тут, – сказал он. – Дом охраняется, поэтому журналисты к нам не пробьются – пока что, по крайней мере. О, кто-то идет. Наверное, доктор Бакстон-Колтнесс.
