— Где я? — мой голос больше напоминал хрип. Это все они виноваты! Наверняка я простудилась лежа на холодном полу. Если верить словам Сантино, то уже утро, а я всю ночь провела здесь в одном платье, которое теперь насквозь мокрое.
Сантино подтащил деревянный стул и поставив его прямо передо мной, сел, расставив широко ноги и уперев в них локти.
Я сглотнула, потому что мне придется закидывать голову наверх, чтобы взглянуть в его лицо. А этого делать вовсе не хотелось. Даже сейчас, понимая в каком невыгодном положении нахожусь, мне не хотелось пресмыкаться перед ним. Но я не была дурой и засунула подальше свои желания. Все-таки страх, текший по моим жилам, перевешивал чувство гордости. Но мне не пришлось выбирать, потому что широкая ладонь сомкнулась на моем подбородке, задирая голову. Хватка была далеко не нежной. Она была грубой, я чувствовала, как его пальцы сдавливают нежную кожу. Прикосновение граничило с болью.
Теперь на его лице не было и капли веселья. Челюсти плотно сжаты, глаза, обещающие расправу, быстро напомнили мне о том, что передо мной человек, готовый без промедления перерезать мне горло, если придется. Судя по всему, мы были одни. Почему-то я расслабилась от осознания этого, что было странно, учитывая громилу, сидящего передо мной. Но тот зеленоглазый внушал больше страха, хоть и глубокий голос заставлял кровь кипеть. Наверно, Сантино здесь с этой же целью. Только моя кровь будет кипеть в прямом смысле этого слова. Кто знает, что он собирается делать? Не исключено, что решит сварить заживо. Уверенна, если он захочет или ему прикажут, то он найдет все необходимое для этого оборудование.
Сантино выглядел устрашающе, но вряд ли был главным. Иначе зачем ему возиться с очередной пленницей, которых явно было больше одной, судя по крови на стенах? Что это вообще за место? Для пыток? Мужчина подтвердил мою догадку, когда ответил:
— Здесь мы развязываем языки тем, кто не создает впечатление сильных людей. Есть еще другая комната, — он сверкнул белозубой улыбкой. — Но сомневаюсь, что нам придется воспользоваться ей, думаю, ты расколешься раньше, чем я успею приложить нож к твоей красивой коже. А то место предназначено для более стойких людей.
Он сильнее сжимает мой подбородок, смотря прямо в глаза.
— Ты изрядно усложнила мне жизнь, появившись в той палате. Следовало просто уйти. Разве ты не знаешь, что не стоит лезть в дела взрослых? — его голос звучал угрожающе тихо.
Что он несет? Я, по его мнению, не взрослая? Но не рискую что-либо ответить. По большей части из-за того, что хочу жить. Но даже, если бы я захотела что-то сказать, то из-за его крепкой хватки все равно не смогла.
Так как не могу пошевелить головой, то оглядываю помещение, двигая глазными яблоками. В углу железная дверь, не закрытая. Через небольшую щель ничего не видно. За дверью все погружено во тьму. На потолке болтается лампа, держащаяся на тонком шнурке. Нет ни одного окна, даже маленького. Только бетонные стены и единственный путь к спасению — дверь. Видимо, Сантино проследил за моим взглядом, потому как усмехнулся:
— Рискни и попробуй выйти. — в его голосе слышался вызов. Я поняла, что даже если выйду за дверь, то не выберусь из этого места. Видимо там что-то, что я точно не захочу увидеть. Иначе почему она открыта? Не думаю, что они станут недооценивать своего врага, даже хрупкую девушку. Хоть я и не считаю себя таковой, сейчас мы точно не на одной стороне.
Мужчина отпускает мой подбородок и разворачиваясь, быстрыми шагами выходит за дверь. И он оставляет ее открытой. Серьезно?
Тру онемевшими пальцами кожу. Шиплю, потому что этот мудак явно оставил синяки. С волос стекает вода, платье насквозь мокрое. Он на меня ведро воды вылил что ли? Мое тело дрожит, и я успокаиваю дыхание. Нет. Я не позволю панике снова мне помешать. Даже, если чувствую, что сейчас описаюсь от страха и меня вырвет из-за неприятного комка, собравшегося где-то в горле.
Не знаю, что там за дверью, но сидеть и ждать возвращения кого-либо не собираюсь. Может, я снова поступаю глупо. Может, это очередной ход, чтобы выманить меня. Но возможен и другой расклад событий: вдруг, они на это и рассчитывают? Что я начну сомневаться и побоюсь выйти отсюда.
Тяжело поднимаясь из-за того, что все тело ломит, а мышцы горят из-за проведенной на холодном полу ночи. Попробовать стоит. Кто не рискует — тот не пьет шампанское.
Хочется засмеяться, и я понимаю, что это будет вовсе не радостный смех. Скорее истерический. Потому что меня похитили какие-то странные типы и держат в каком-то подземелье. Спрашивают на кого я работаю, когда вообще не имею никакого отношения к их мутным делам. Я смотрела слишком много фильмов с таким же поворотом событий и обычно все заканчивалось пытками. От этой мысли мне становится еще страшнее, но я упрямо давлю чувство паники. Черт. Я же просто не дала человеку умереть.
