Не знаю сколько прошло времени, когда я успокоилась, но стоило мне затихнуть и ощутить оглушающую тишину, как пустота посилилась в мне. И вряд ли она исчезнет, пока я не уйду отсюда.
— Я устроилась на работу к твоему брату, Сивилья. — без понятия, почему я стала защищать его. Но мне хотелось поскорее уйти и оказаться в постели.
Она грустно посмотрела на меня, будто видя насквозь мою ложь. Но я заставила себя улыбнуться и перевести взгляд на Фабио, стоящего напротив сестры.
— Не так ли? — спросила я его. Он изучал меня, словно искал подвох. Но дело в том, что его не было.
— Это правда. — заключил он и подойдя к столу, взял папку с договором, который я читала. — Я внесу изменения, учитывая твои условия. Надеюсь, мы пришли к согласию теперь. — Фабио смотрит своими изумрудными глазами, ожидая ответа.
— Мы придём к согласию, когда я увижу мои требования в договоре. — заключила я и пошла к выходу.
Я не знала куда сейчас отправлюсь. Я даже не знала как выйти из этого здания и добраться до города. Но все равно шла и уже взялась за ручку, когда услышала его голос.
— Сантино отвезет тебя домой. Он ждет в комнате.
Я знала, что он имеет ввиду комнату, в которой я принимала ванну. Но так и не поняла про какой дом он говорил.
Я подписала договор.
Прошла неделя с тех пор, как я покинула кабинет Фабио. В комнате меня ждал Сантино, развалившись на кровати и что-то листая в телефоне. Как только он заметил меня, то неспешно встал и сказал:
— Фабио написал, чтобы я отвез тебя домой, — начал он с хитрой улыбкой. Меня уже начал настораживать тот факт, что он постоянно ухмыляется. Словно не является убийцей. — Пошли. — он схватил меня под локоть и повел к лифту.
Мы вошли в лифт, но Сантино достал из кармана какую-то ленту и завязал ею мои глаза.
— Пока ты не подпишешь договор. — объяснил он, хотя я и так все поняла.
Им не нужны свидетели. Никому нельзя доверять. Особенно девушке, которую они подозревали в специальном срыве своего дела. И особенно их место.
Мы сели в машину и провели в пути минут тридцать прежде, чем я смогла снять маску. Тогда мы уже ехали по оживленной трассе, сидя в какой-то навороченной машине.
— Ты будешь жить в одной из наших квартир.
И вот уже неделю я провела в квартире в центре Палермо. Она была красива и уютна. Совсем не похожа на то безликое место, в котором я изначально оказалась. Эта квартира больше напоминала ту, которую я хотела снять до того, как оказалась похищенной.
В тот же вечер Сантино привез две копии договора и одежду. Там была, как и повседневная, так и платья на выход. В том числе и то серебристое.
Я внимательно перечитала договор несколько раз, убеждаясь, что все чисто и нет никаких лазеек. После чего везде подписала. Подписи Фабио уже стояли в обеих копиях. Одна осталась у меня, другую забрал Сантино, чтобы отдать Фабио.
С тех пор прошла неделя, но никаких сообщений и звонков не было. Я просто жила изо дня в день, нервно ожидая каких-либо действий со стороны Фабио. Я всего два раза вышла из дома за продуктами, чтобы не умереть с голода. Есть не хотелось совсем, и я просто пихала в себя что-то, не ощущая вкуса. Ну, не считая мороженного. Красота города стала не интересна. Хотелось спать, что я и делала. Днем не выбиралась с кровати, а по ночам читала электронные книги.
Бесконечное ожидание заставляло нервничать. Страх не давал выйти на улицу, хотя я знала, что ничего хуже со мной уже не случится. Я не отвечала на звонки Стеллы и мамы. Просто не могла слышать их голоса.
Я не хотела злиться, но ничего не могла поделать с собой. Мне было обидно, что я должна пожертвовать своей беззаботной жизнью ради них. Но потом я сразу же вспоминала, что сама во всем виновата. Никто из них не поддерживал идею отправиться в Италию. И уж тем более никто не заставлял подписывать договор, просто я не могла поступить иначе.
Маме я сказала, что еду в Италию попрактиковать язык и только. Сначала она может и поверила, но потом увидела мои билеты до Палермо и сложила два плюс два. Она не подала виду, что знает с какой целью я лечу именно на Сицилию. Именно в место, где родилась. Она не осуждала, но я видела обиду в ее глазах и не винила маму в этом. Мне должно было хватить ее и папы. И я их очень люблю. Но мне хотелось узнать кто из родных меня отдал. Мои биологические родители были мертвы, а значит это сделал кто-то из близких родственников.
Я была рада, что все так сложилось. Потому что мои родители замечательно меня воспитывали, а потом мама делала это так же достойно в одиночку. У меня было все: ласка, любовь, дружба, крыша над головой, хорошее образование. Мне было даже стыдно за себя. Я не должна была интересоваться своим происхождением, потому что все, в чем я нуждалось у меня было в избытке. Стоит ли говорить, что я пожалела о своем решении приехать сюда? Что я возненавидела не только Палермо, но и всю Италию? Что море мне теперь ненавистно, так же как лес и скалы? Они лишили меня свободы. Лишили воздуха, привязав к такому человеку как Фабио Риччи.
