— Если ты навредишь моему брату, то никогда больше не увидишь меня, Фабио. Я серьезно. — я даже не знаю, что несу. Мы не состоим в отношениях. Первый раз поцеловались вчера вечером. Для него это может быть просто развлечением в то время, как для меня — это стало смыслом жизни. Способом спастись от тьмы и уйти от реальности. Но я обладаю небольшим количеством женской интуиции. Его поведение по отношению ко мне сначала было подавляющем, но вскоре стало по-настоящему заинтересованным. Возможно, я принимала желаемое за действительно, но мне что-то подсказывало, что стоит поставить его перед выбором прямо сейчас. Либо же мы никогда не сдвинемся с мертвой точки.
Руки Фабио замирают и глаза сверкают пламенем.
— Не увижу, значит?
Я отрицательно качаю головой.
Вряд ли мне бы захотелось иметь к нему какое-либо отношение, когда он стал причиной смерти моего брата.
Фабио смотрит на меня напряженно, словно пытается понять мои планы и придумать свой, но в итоге он сдается.
— Манчини. — зовет он холодным тоном настоящего дона. — У тебя есть минута, чтобы объяснить почему складов в Нью-Йорке больше на восемь штук, чем в отчете, который ты отправил. Еще в них не было сказано ни слова о винтовках из России, но как оказалось, на твоих складах их в сумме три тысячи.
Я облегченно выдыхаю и отхожу в сторону, встречаясь с нахмуренным взглядом Луки. Остается только надеяться, что у Луки есть объяснение, и я не зря сейчас шантажировала Фабио. Он не похож на мужчину, который так просто спустит это мне с рук. Но ведь он тоже шантажировал меня. Да, пусть это и было ради моей защиты, но в тот момент я не знала этого, и была в ярости из-за него.
— Я не знаю ни о каких винтовках из России. Мы перестали заказывать их после того, как Сергей поджег дом Вики в Майями.
Виктория встает рядом со мной и невозмутимо смотрит на мужчин, которые, кажется, оба не выносят присутствия друг друга.
— Я не могла поступить иначе. — шепчет она, склоняясь ко мне.
— Я не виню тебя, но не стану отрицать, что ты поступила подло по отношению к Фабио. Он тебя принял и доверял, а ты предала его. Он не заслужил такого даже ради моего брата.
— Ты не знаешь Луку.
— Да, не знаю. Но я и Фабио плохо знаю, однако… — я прикусываю губу, рассматривая его красивое лицо.
— Что?
— Я уверенна, что есть что-то такое, что его сломало и сделало тем, кем он стал сейчас.
Виктория хмыкает.
— Он всегда был убийцей, если ты намекаешь на это.
— Нет. Я прекрасно осознаю его обязанности будущего дона, но есть что-то такое в его глазах, что заставляет меня задумываться о его чувствах. Он то холодный и отстраненный, то слишком понимающий и чуткий.
Мы стоим у стены на приличном расстоянии от мужчин, поэтому они не могут нас слышать. Тем более наши голоса едва громче шепота.
Не знаю, почему говорю это все ей, но я ужасно соскучилась по Стелле, от которой нет никаких вестей. А Виктория единственный вариант. Она женщина, причем сильно влюбленная женщина. Возможно, она может понять то, что я имею ввиду.
— Фабио… он сложный. Очень сложный. Когда я сказала, что тебе с ним делать нечего, я имела ввиду, что он никогда не сможет полюбить тебя, но видя вас рядом, я понимаю, что ошиблась. Возможно, ты именно та, кто ему действительно нужна.
Я смеюсь, чем привлекаю внимание объекта нашего обсуждения. Он вопросительно смотрит на меня. Лука тоже оборачивается и кажется, первый раз за сегодня с интересом разглядывает меня. Интересно, его вообще волнует, что он на грани смерти? Когда мужчины возвращаются к своему разговору, я шепчу:
— Лука же не предатель? Верно?
— Конечно, нет! — яростно отвечает Вики, но тут же сбавляет громкость. — Его подставили. И если бы Фабио не поверил ему, то не стал бы слушать больше. — она вздохнула. — Думаю, он даже благодарен тебе.
— Мне? За что?
— Я видела. И Лука тоже. Ты не позволила Фабио действовать, не разобравшись в ситуации. — Виктория повернулась ко мне, ее глаза светились благодарностью. — Спасибо тебе, правда. Я действительно не переживу, если с ним что-то случится. — в ее глазах заблестели слезы. — Мой отец сумасшедший человек, до больного помешанный на контроле и власти. — она грустно улыбается. — Пойми меня, прошу. Я не предатель. Но если передо мной поставят выбор: лишиться доверия Фабио или любви Луки, ты знаешь, что я выберу. Лука — моя жизнь.
Когда по ее щеке скатывается слеза, я в ужасе смотрю на нее. Виктория готова пожертвовать всем ради одного мужчины. Это и есть любовь? Сделала бы я тоже самое ради Майкла? Ответ пришел ко мне сразу: нет. Я не стала бы разрушать свою жизнь ради него, именно поэтому я его и бросила. Но когда я посмотрела на Фабио и задумалась, как далеко смогу зайти ради него, мое сердце участило свои биения. При мысли, что он оставит меня сжимались легкие. Но я все еще не знала, люблю ли я его также, как Виктория Луку.
Люблю.
Это слово сразу приходило мне на ум, когда я смотрела на Фабио.
— Ты знаешь, кто мог подставить его?
— Есть два человека, которые могли это сделать. — замечает она, когда Фабио и Лука заканчивают разговор, направляясь к нам.
