Морфей подошел к древу поближе и прошептал одному из цветков что-то на непонятном Фредрику и Олив языке, затем он поднёс свои руки к этому цветку, после чего бутон со стеблем мягко скользнул в его руки.
Как величайший дар Морфей преподнёс этот цветок Олив. Она могла бы поспорить, что видела благоговение на лице Морфея в этот момент.
— Нектара с этого цветка хватит вам на несколько бутылочек исцеляющего элексира. — сказал он поглаживая лепестки цветочка в руках девушки.
Олив даже ничего не говорила, она просто открыла портал и собиралась уже войти в него вместе с Фредриком, как Морфей проговорил:
— Олив, я знаю, что причинил тебе боль и не жду прощения. — он небрежно пожал плечами, — Но мне очень жаль, что все случилось так, как случилось. И я рад, что ты все таки встретила свою истинную любовь. Я просто борюсь за свою жизнь. Надеюсь, когда-нибудь ты меня поймешь. И Фредрик, надеюсь ты поправишься и проживёшь всю оставшуюся жизнь с мыслью о том, что я был тем, кто первый трахнул твою женщину. — закончил он широко улыбаясь.
Фредрик аж дернулся в его страну, но Олив сильно потянула его за руку на себе.
«Любимый, позже» — Фредрик уловил ее мысли, которые мягким потоком струились между ними.
Она повернулась к Морфею качая головой и сказала:
— Пошел ты.
И держа Фредрика за руку, она скрылась в портале.
Морфей был спокоен. Он знал, что скоро она вернется. Все шло так, как он и планировал.
Олив почувствовала что-то неладное сразу, как только она с Фредриком вышла из портала. На нее накатило сильное чувство слабости, словно жизнь покидала ее тело. Доля секунды и Олив поняла, что это она словила состояние Фредерика. Она повернулась к нему и увидела, как он падает на колени.
Олив испытала ужас видя, как ее большой и храбрый мужчина теряет свои силы и словно стекается на пол, теряя свою физическую оболочку. Она подбежала к Фредрику и попыталась поддержать его, но он был слишком тяжелый, особенно в таком полуобморочном состоянии. В порыве сильных переживаний Олив не сразу поняла, как справа к ним подошел Мирос. Он помог дотащить Фредерика до кровати и уложить его. Она сняла с него одежду и накрыла одеялом. Дрожащей рукой Олив погладила лицо Фредрика — его закрытые веки, щеки и губы.
— Мирос, почему ему стало плохо так внезапно? Ничего не понимаю, ты же говорил, что у него будет несколько дней, а мы отсутствовали меньше суток… — спросила она встревоженно.
— Олив, вас не было четыре дня.
Она ошеломлённо уставилась на Мироса. Он, видя ее замешательство, попытался объяснить:
— В царстве сновидений время течет иначе, одно замедляется. Пока вы были там, метаболизм Фредрика также замедлился, и это не давало яду распространяться по телу, но когда вы вернулись, его метаболизм ускорился и вернулся в свою норму. — эльф говорил спокойным уверенным тоном, который словно укутывал собой и гармонизировал собой все вокруг. — это как если бы сначала натянуть резину и удерживать ее на пределе, а потом резко отпустить.
Все чувства и эмоции Олив были на грани. Она была словно натянутая струна, которая звенела. Все что она смогла это протянуть Миросу цветок с дерева Ловпу, который отдал им Морфей и выдавить из себя:
— Ты успеешь приготовить зелье?
— Сделаю все возможное.
Эльф взял цветок и подошел к столу около окна, на котором уже были разложены различные инструменты и ингредиенты.
Пока Мирос готовил элексир, Олив сидела у постели Фредрика и держала его за руку. Она не могла перестать прикасаться к нему.
Олив чувствовала, как внутри Фредрика пульсировала энергия фиолетового пламени. Их пламени. Оно словно поддерживало жизнь в нем. Она попробовала соединиться с его сознанием и удивилась, когда в ее голове вспыхнули образы. В этих образах главными действующими героями были она с Фредриком, только в других телах. То были видения их жизней в других воплощениях.
Узнавание Фредрика в другом теле произошло на уровне Души. Их Души вибрировали на одной частоте, и такая синхронизация просто удивительна. Олив никогда не перестанет восхищаться связью близнецовых пламён.
В видениях Фредрика Олив просматривала разные воплощения. В одной из прошлых жизней Он был свирепым воином, а Она его пленницей. Но когда он впервые посмотрел ей в глаза — состоялось их воссоединение. В том воплощении ему нужно было научиться отказываться от злости и агрессии и раскрыть свое сердце для проведения вибрации любви, а ей выйти из позиции жертвы и возвыситься до своей божественной сути, чтобы научиться выбирать не страдание, а радость и счастье. И у них получилось — любовь исцелила и соединила их. Вместе они прожили бурную, но счастливую жизнь.
Еще Олив увидела, как в одной из их жизней она была императрицей, а он бедным крестьянином. Их любовь была запретной, невозможной по всем социальным и моральным нормам, но задача на воплощение была выход за рамки социальных конструктов и стереотипов. В той жизни Олив отказалась от всего ради любимого.