Фредрик вспомнил синие как небо глаза своей любимой, ее мягкие шелковистые волосы, ее нежные и сладкие губы, то как она улыбалась ему, или смотрела с подозрительным прищуром… Святое мироздание, как он обожал ее. Всю ее суть. Ему жутко нравился ее характер. Она могла быть спокойной и нежной, но через секунду становилась ураганом. Поистине, стихия воздуха подходит ей лучше всего. Фредрик считал, что они идеально сочетаются друг с другом. А их сексуальная совместимость была просто невероятна. Олив была страстной и чувственной любовницей, которая любила экспериментировать в постели. Так же как и он сам. Он вспомнил, как утром она отдавалась ему со всей страстью и пылом. Как он ласкал ее груди и бедра, как мощно брал ее на их кровати. Олив громко стонала и просила еще. Это чувство соития, единения на всех уровнях окрыляло и уносило в нирвану. Фредрика заполнило любовью и жар растекся по его телу… и он внезапно почувствовал изменения в себе. Пружина внутри как будто немного стянулась и стало легче дышать. Фредрик, не веря в происходящее, прислушался к своим внутренним ощущениям. Он даже смог пошевелить пальцем правой руки. Это очень взволновало его. Может у него есть шанс все исправить, может он может преодолеть приказ матери и не убьет Олив?
Мысли Фредрика прервал голос Ангелии:
— Дорогой, выпей фитторы. Ты какой-то напряженный, — весело сказала Ангелия. Голос Ангелии сразу же низверг его в состояние злости и агрессии. Если бы он мог только дотянуться своими руками до ее шеи. Фредрик почувствовал как пружина в груди снова сильно натянулась.
— Я не буду пить, — сквозь зубы проговорил Фредрик.
Глаза Ангелии блеснули.
— Я приказываю тебе выпить это, — она поднесла бокал ему.
Когда тело Фредрика стало делать то, что он не хотел, ярость еще больше захлестнула его. Пружина в груди натянулась еще сильней.
Он залпом выпил бокал и протянул его Ангелии.
— Хороший мальчик, — она ласково потрепала его по щеке.
— Ненавижу, — проговорил Фредрик. Англия раскатисто рассмеялась и уселась на трон. Она была исключительно довольна собой. Фредрик дернулся всем телом, но оно было как каменное. Стало совсем тяжко сопротивляться, а напряжение в теле усилилось. Ему срочно нужно было вернуть контроль. Его мозг стал судорожно работать. «Думай, думай, Фредрик. Что было до того, как ты смог пошевелить пальцами» — он вел внутренние диалоги с собой в надежде разрешить эту загадку. Ветер снова прошелестел ему какие-то слова.
«Твоя любовь к Олив» — услышал он.
И тут его осенило. Конечно! Все стало на свои месте. Те два раза, когда ему удавалось вернуть хоть какой-то контроль над своим телом, он думал об Олив, о своей любви к ней. Темная магия усиливается низкими вибрациями, а в эмоциональном эквиваленте это злость, ярость, ненависть… Когда он злился на мать, то его сразу сковывало и тело словно пронизывало иголками, а когда думал об Олив ему каждый раз становилось легче. Любовь это самая высокочастотная энергия во вселенной, она очищает и возносит. Там, где любовь, нет места темной материи. Потому что свет поглощает тьму. Ветер ударил в его лицо, словно радостно подбадривая.
Фредрик попытался сосредоточиться и подумать об Олив. Он представил ее раскатистый смех и мелодичный голос, и его снова окутало чистой энергией любви. Он попытался нарастить эту энергию… Он представил себя и Олив в саду, как обнимает ее всем телом, он вдохнул воздух, словно его любимая была рядом, и будто бы на самом деле почувствовал ее сладкий запах.
Любовь и свет охватили Фредрика. В его груди, в области сердечной чакры, разлилось тепло и стало распространяться по-всему телу. Мучившая его пружина стянулась и Фредрик почувствовал, как заклятие слабеет. В этот раз он смог пошевелить всей рукой. Но этого все еще не достаточно для того, чтобы высвободиться из под власти Ангелии.
Но одно Фредрик знал точно. В этот раз, в этом же бальном зале, в котором он встретил Олив тысячу лет назад, Фредрик будет бороться за свою любовь всеми силами своего существа. И он победит.
Ангелия была в предвкушении. Все ее тело было словно наэлектризовано. Еще никогда она не была так близка к абсолютной свободе, к абсолютной власти. Больше она никем не будет ограничена, больше ее ничто не сдерживает. Конечно, очень жаль, что пришлось поработить собственного сына. Она этого не планировала, на самом деле. По крайней мере в ближайшее время. Все таки, Англия всегда была честна с собой и теперь не будет лагать себе — в тот день, когда стало известно, что ее сын станет вераксом, в ее сознании появилась мысль о том, что в будущем его силу можно использовать во благо. Только не на всеобщее, а ее личное благо. Потому, в принципе, все шло как и должно было идти. Просто один из ее сценариев реализовывается чуть раньше. И в конце концов, не потеряла же она сына. Он жив и здоров. Просто порабощен.