— То есть ты готова сейчас пожертвовать целыми вераксом? Ангелия, тебе не кажется, что это слишком опрометчиво? Ты же потеряешь столько силы в лице Кендрика. — Голос Олив был уверенным, но внутри у нее все сжималось от тревоги. Олив не питала иллюзий — Ангелия была психопаткой, она была способна на все. — А я могу себе это позволить. У меня есть Фредрик. И потом, твои муки доставят мне удовольствие и прибавят мне сил. Это того стоит. Перед тем, как ты умрешь, я открою тебе еще один секрет успеха, деревенщина. Я никогда и ни о чем не сожалела, а делала так как хочется. Ангелия поднялась с трона, ее глаза горели. Очень медленно, но громко, она начала говорить. — Я приказываю тебе, Кендрик…
— Нет, — крикнула Кассандра.
— … убить себя.
Кассандра заплакала. А сердце Олив пропустило удар, она молилась про себя о том, чтобы ее магические путы сдержали Кендрика от самоубийства.
Фредрик всеми силами попытался отодвинуть мысли о Кендрике на задний план. Он был воином и сейчас, ему нужно было спасти себя и свою пару от Ангелии. Позже они будут скорбеть о Кендрике, но сейчас он должен думать об Олив.
Но на долю секунды в его голове все же промелькнула мысль о том, что сейчас разворачивается сцена из его сна, где «он стоял в бальном зале на возвышенности около трона. Справа от него стояла его мать. Они с высоты королевского пьедестала взирали на Олив стоящую в несколько метров от них посреди зала. Позади нее стояла Кассандра и почему-то плакала".
В зале стояла звенящая тишина, которую прерывали только всхлипывания Кассандры. Ангелия шумно вдохнула воздух, впитывая в себя горе, исходившее от Кассандры и Олив. Это придало ей сил.
— Посмотрите-ка, а твоя подружка, кажется, оплакивает грифона. Это очень интересно. — хмыкнула Ангелия смотря в сторону Кассандры. Кассандра пыталась взять в себя в руки, но у нее ничего не получалось. Слезы лились сами собой. Она не понимала, что с ней такое происходит, ведь она почти не знает Кендрика. Почему за такой короткий промежуток времени, этот мрачный мужчина со шрамом так запал ей в сердце. И теперь, возможно, она так и не узнает этого. Только если… магия Олив убережет его. Как же Кассандру злило то, что она не видит ничего, что связано с Кендриком. Он словно ее слепое пятно.
— Честно говоря, это было прекрасно. Я не ожидала получить такую мощную порцию горя от твоей подруги, деревенщина. — проговорила Ангелия, словно сытая кошка.
— Ты заплатишь за это, Ангелия, я тебе обещаю. Но та только лишь рассмеялась. Что-то слишком часто она смеется. Олив это жутко стало раздражать.
— Ладно, детки. Спектакль немного затянулся. Но это моя вина, я хотела насладиться своей победой сполна. — проговорила Ангелия тоном радушной хозяйки. — Фредрик, милый. Твой выход.
Фредрик подошел к краю лестницы. Он чувствовал, как Ангелия мысленно погрузила в его сознание свои щупальца, вкладывая ему в рот слова. И это были те же слова, которые он слышал в своем кошмарном сне.
— Фредрик, ты же не сделаешь это со мной, — Олив прокричала со своего места Фредрику. Но он злобно усмехнулся и проговорил.
— Я должен был это сделать еще в прошлый раз. — Стоявшая рядом Ангелия беззвучно и еле заметно открывала рот, проговаривая слова Фредрика. Это была жуткая картина: Ангелия магически вкладывала свои слова в рот Фредерику, как гребенный чревовещатель.
— Но, ты же говорил, что…
— Неважно, что я говорил. Это все было для того, чтобы усыпить твою бдительность.
Олив услышала холодный голос Ангелии.
— Прикончи ее, не медли, сын, — говоря она вздернула подбородок.
Уголки губ Ангелии поползли вверх.
— Любимый, не делай этого, — умоляла Олив.
— Слишком поздно, дорогая.
Он поднял в воздух свои трясущиеся руки. И тело Олив стало постепенно исчезать.
Фредрик стоял напротив девушки и видел, как она растворяется. Он весь горел от напряжения и старался не поддаваться страху. Ведь, они так и задумали, правда? Но видя как его любимая исчезает уверенность Фредрика пошатнулась, им, вдруг, овладела паника и чистейший страх.
Также, как и в его сне ее тело стало распадаться на частицы в воздухе. И также, как в его сне она не кричала, как другие его жертвы, вместо этого девушка словно приняла печальный исход своей судьбы. Она смотрела прямо на Фредрика, но в ее взгляде не было злости или ненависти. Ее глаза были наполнены всепоглощающей любовью и божественным светом.
— Любить тебя и потерять, было в сто тысяч раз лучше, нежели не знать тебя совсем, моя любовь, — это были последние слова Олив перед тем, как она подмигнула ему и исчезла. Эээ, стойте-ка? Она ему подмигнула? Фредрика заполнило светлым чувством надежды.
Он услышал, как рядом с ним рассмеялась его мать. Это было еще одно дежавю. Она положила руки себе на горло и неистово смеялась.